Михаил Матвеев. Официальный сайт

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
ГЛАВНАЯ СТЕНОГРАММЫ ДРУГИЕ СТЕНОГРАММЫ КОМУЧ - демократическое правительство на Волге летом 1918 . Публичная лекция Михаила Матвеева 14 февраля 2010 г. в клубе АртПропаганда (Самара)

КОМУЧ - демократическое правительство на Волге летом 1918 . Публичная лекция Михаила Матвеева 14 февраля 2010 г. в клубе АртПропаганда (Самара)

Печать

«КОМУЧ - демократическое правительство на Волге летом 1918 г.»

Публичная лекция Михаила Матвеева в клубе «Арт-пропаганда». 14.02.2010 г. 

Михаил Матвеев: Здравствуйте! Прежде я хотел сказать два технических замечания. Первое. Темой нашей лекции сегодня является, по-разному писалось в разных анонсах, но, в общем-то, посвящена она будет событиям лета 1918 года на Волге,  конкретно –  деятельности демократического, некоторые называют его альтернативного, правительства, который называют КОМУЧ или КОМУЧ. Мне больше нравится КОМУЧ, к сожалению, я не знаю, как на самом деле сами современники его называли. Если кто-то где-то находил, ударение где ставили, скажите мне. Расшифровывается это слово как «Комитет членов Учредительного Собрания», и здесь два замечания.

Первое. Во-первых, сразу хочу сказать, что я не являюсь специалистом по КОМУЧу. Это такая побочная тема в моих исследованиях, я специалист по земству, по земскому самоуправлению. Моя кандидатская диссертация, которую я написал лет 15 назад, она касалась земского самоуправления России и в последний период, в период 17-18 гг. Поэтому, кода занимаешься такой темой, всегда появляются какие-то другие, очень интересные темы. Одна из них – это тема, связанная с самой идеей учредительного собрания, и во что она вылилась. Другая – это, конечно, гражданская война, и в целом – это вообще что произошло со страной в 1917 году и почему это произошло. Поэтому прошу не судить меня строго в плане того, что я еще раз хочу подчеркнуть, я специально не занимался этой темой, темой КОМУЧа. Кроме того, второе замечание. Я занимался этими вопросами 20 лет назад. Вся фактура, все, чем я оперирую, - это в основном архивные источники, архивные документы, над которыми я работал 20 лет назад, и с тех пор я этим не занимался. В 1998 году меня что-то торкнуло, я написал статью, посвященную тогда 70-летию КОМУча. Она была опубликована в журнале «Офис-Курьер» в Самаре, у которого вышли только два номера, потом – августовский кризис, в общем, этот журнал сейчас раритет. Но из него эту статью переписали, опубликовали в Интернете, и она начала «гулять» по Интернету. В 2008 году я эту статью поправил, отредактировал, и отдал ее в «Волжскую коммуну». Мой друг Валера Лебедев обещал ее напечатать в полном объеме, газеты много, читать там нечего все равно, полосы большие, но немного обманул, в общем, напечатали процентов 70 от того текста. Полностью текст вывешен у меня на моей страничке официального сайта Самарской Губернской Думы. Там есть списки материалов. Я знаю, что есть исследования по этой теме, в том числе современные, написанные после меня, потому что, еще раз хочу сказать, я этой темой с середины 90-ых годов не занимался. Мне очень повезло, что когда я работал над кандидатской диссертацией, случился ГКЧП, августовские события, не то, что повезло… Я не давно на форуме болельщиков «Крыльев советов» сказал одну фразу о том, что, может быть, и зря ГКЧП разогнали, мне тут же заблокировали доступ. Но суть в другом. После августа 1991 года открыли спецхраны во многих архивах. Я был буквально первым исследователем, который работал с документами КОМУЧа. Не со всеми, но с некоторыми, так скажем, документами. В архивах Пензы, Самары, Москвы. Я помню это чувство исследователя, когда тебе приносят, помню, в Пензе, приносят кучу дел, не пронумерованных даже! Страницы не пронумерованы. С таким клеем, там лист исследователя приклеивают туда, на котором ты должен отмечаться, и помечать, из каких страниц ты делал выписки. Раньше говорили, что это, вроде, для того чтобы отсечь лже-ученых, получающих лже-научную степень, он ссылается в своей работе на какой-то архивный источник, шлют запрос в архив – а он с эти делом не работал! И вот это было приятное ощущение, когда ты первым смотришь эти документы, до тебя их никто не смотрел, но особо я не зацикливался на КОМУЧе, и только сейчас, занимаясь политической деятельностью, начал обращать внимание на разные понятия: «третий путь» и т.д., «альтернатива», и заинтересовался этим вопросом сейчас уже с новых позиций. И втрое что я хотел сказать, у меня нет плана лекций. Я пока не знаю точно, о чем  я буду говорить, я буду отталкиваться от тех фотографий, которые я принес.

            Прежде всего, я хочу сказать, что для того чтобы нам подойти к Самаре, нам нужно отойти назад, в 1917 год. Вообще, когда произошла февральская революция, произошла она в значительной степени для многих внезапно и неожиданно. Здесь есть разные точки зрения, можно найти массу всяких свидетельств и пророчеств, начиная с 19 века, где чуть ли не предсказано было, что и когда произойдет, но для многих это было большой неожиданностью. И, естественно, отречение Николая II, и последующее за этим отречение его брата Михаила в пользу учредительного собрания, оно поставило Россию в такую сложную с правовой точки зрения ситуацию. Акты престолонаследия, на основании которых все было прописано, кто и что в случае чего должен руководить Россией, они не предусматривали вообще отречения. На этой теме, кстати, сейчас много делается разного рода рассуждений о том, что Николай не отрекался на самом деле, а даже если и отрекался, то подпись его подделали. Даже если он и отрекался и настоящая подпись, но это отречение все равно ничего не значит, потому что юридически он не имел на это права и т.д. Я оставляю это за скобками. Лично я придерживаюсь точки зрения, что Николай II отрекся от престола. Это видно из его дневниковых записей, я читал его дневники, там есть известная его фраза: «Кругом предательство, трусость и обман», которой он охарактеризовал то, что он чувствовал в те дни, когда его, по сути дела, все подставили. Есть замечательная работа Александра Исаевича Солженицына «Размышления над февральской революцией», она опубликована в «Российской газете» была, по-моему, в 2005 году. Посмотрите ее, она очень интересно выстраивает и, на мой взгляд, правильно выстраивает идеологическую составляющую событий февраля 1917 года, когда произошла т.н. февральская революция. Так вот Россия оказалась в достаточно сложной ситуации. Внезапно отрекся царь и кто является легитимным руководителем России, было непонятно. Тогда возникла идея созыва Учредительного Собрания по примеру созыва Учредительного Собрания Великой французской революции. В общем-то, эта идея в значительной степени сплотила все общество, начиная с крайне левых, большевиков, заканчивая крайне правыми. В общем, были определенные отдельные личности, который против этого возражали, принципиально стоя на своих позициях, но в целом большинство партий, большинство политических деятелей и само население ухватились за эту идею, что давайте созовем Учредительное Собрание, оно все решит. Возник такой своеобразный политический комплекс, где-то на уровне самовнушения и самоограничения, возникло такое понятие непредрешенчества. Оно заключалось в том, что как только возникал в 1917 году какой-то сложный вопрос, на тему, на которую начинали между собой спорить, ругаться и доходило до поножовщины, обязательно кто-нибудь говорил: давайте, мы эти споры отложим, частная собственность на землю, не частная, республика или монархия, нового царя или старого, вот Учредительное Собрание состоится, и оно все решит. То есть, вся Россия склонила голову перед Учредительным Собранием.

            Мало кто знает, просто на этом не акцентировалось особое внимание, но одним из основных объяснений Ленина, почему большевики пошли на октябрьский переворот, некоторые называют его революцией, заключалось в том, что только большевики могут обеспечить созыв Учредительного Собрания. Потому что временное правительство своим балобольством доказало, что оно это Учредительное Собрание не созывает. А ситуация в стране критическая, пора бы уже определиться по основополагающим вопросам. Поэтому мы обеспечим Учредительное Собрание, созыв. Это была такая легенда для общественного мнения, потому что, естественно, в условиях непредрешенчества, представьте себе ситуацию, все в течение полугода топтались и никто не брал власть, за исключением, может быть, попытки Корнилова, а тут вдруг какие-то интересные ребята появляются, которых было-то всего 24 тыс.

            Вообще, если посмотреть по раскладу сил, который был в 1917 году в России, он был примерно такой – кадетов было около 70 тыс., эсеров – 1 млн., анархистов было около 7 тыс., правда, это были очень активные ребята, меньшевиков было порядка 200 тыс., партия большевиков насчитывала к 1917 году 24 тыс. Я не знаю, может быть, есть какие-то уточненные цифры, но как бы их не уточняли, ничего от этого не изменится. Партия большевиков по сравнению со всеми остальными партиями была вообще ничтожной. Было еще огромное количество черносотенцев, Союз русского народа. По разным оценкам их было от 500 тыс. до 2 млн. Но почему-то вся эта армия не сумела предотвратить отречение Николая II, и выяснилось, что все эти движения из себя не представляли сколько-нибудь сплоченной силы. Если эсеры отступились от взятия власти, навязывания выработанного ими декрета, который большевики потом «передрали» и выдали как свои – «Декрет о земле», и т.д., то большевики вдруг взяли и захватили власть, и сказали: так, ребята, все, мы разгоняем Временное правительство. Естественно, должно быть объяснение. Это объяснение было такое: мы это делаем для созыва Учредительного Собрания. Первоначально Учредительное Собрание планировали созвать в сентябре, если я не ошибаюсь. Но, как всегда это бывает в России, сроки постоянно переносятся, потом решили его созвать в ноябре, точнее, не созвать, а провести выборы сначала в сентябре, потом в ноябре и в конечном итоге датой созыва Учредительного Собрания было определено 5 января, и специальным декретом Ленина был установлен кворум для Учредительного Собрания, с которого оно должно было считаться легитимным. 

            Вообще Учредительное Собрание по численности планировалось где-то быть порядка 800 человек. В реальности на выборах, которые прошли уже после октябрьского переворота, было избрано около 700 и было решено, что кворум – это 400 человек. Вторая задача большевиков, почему они пошли, они хотели одновременно со съездом Советов, который легитимизировал их претензии на создание общероссийского правительства на власть, они хотели заручиться еще поддержкой Учредительного Собрания, и тогда бы было все вообще нормально. Но большевики получили в Учредительном Собрании 24% мест, а все остальные места в значительной степени были получены эсерами. И в итоге, поняв, что они не в состоянии консолидировать там никакого большинства, большевики сразу развернулись на 180 градусов и приняли решение о разгоне Учредительного Собрания.

            Надо сказать, что если посмотреть большевистские газеты, например, нашу самарскую «Волжскую коммуну», которая тогда называлась «Приволжской правдой», там есть две замечательные статьи Куйбышева. Одна относится к периоду как раз октябрьских событий, где он говорит о том, что нас постоянно обвиняют в том, что большевики будут что-то захватывать, где-то насильничать, вот – учредительное собрание, мы обеспечим его созыв. И другая статья, которая опубликована уже после подведения итогов выборов, где говорится о том, что, взяв власть, пролетариат не должен склонять голову перед каким-то буржуазными предрассудками типа учредительного собрания, а должны проводить свою политику жестко и непримиримо. Это курс в значительной степени предрешил судьбу учредительного собрания, было понятно, что ничем оно хорошим не закончится. 

            Несколько слов еще о самих выборах. Вообще-то самыми первыми выборами, всеобщими, тайными, равными, прямыми и т.д., в России были не выборы в учредительное собрание, а выборы в областное земство. Система местного самоуправления России в то время, начиная с земских реформ 60-ых гг., она представляла собой такую своеобразную пирамиду, но без основания. Местное самоуправление в лице земских собраний, городских Дум и т.д., оно осуществлялось на уездном уровне, то есть на районном, и на губернском, то есть на областном. И была идея, над которой вся земская мысль билась, начиная с реформы, о том, что нужно создать волостное земство, то есть земство на уровне волостей. Речь шла в основном о сельской, крестьянской России. Система выборов в земство была не прямой, она была многоступенчатой. В 1917 году возникла идея созыва Земского Собора, который должен был олицетворять собой земскую пирамиду на общенациональном уровне. Таким образом получалась такая достаточно стройная система управления страной, той ее хозяйственно-административной частью. Поэтому в 1917 году Временное правительство буквально в одном из первых своих декретов санкционировало переход власти на местах в руки земских управ. При этом одновременно была поставлена задача демократизации этих составов и были назначены новые выборы. Эти новые выборы значительно демократизировали состав земства. Туда проникло большое количество крестьян, самарское губернское земство почти полностью состояло из крестьян, к примеру. Но одновременно с демократическим элементом по своему происхождению туда проникло большое количество говорунов разных, горлопанов, политиканов, и поскольку выборы проводились с участием партийных разных команд, то стали возникать фракции.

Эта тема мне чрезвычайно интересна, я ее наблюдал очень хорошо в 1917 году, потом помню хорошо времена 91-93 гг., и сейчас, когда Дмитрий Медведев в своем послании сказал: а не подумать ли нам о введении партийных списков на всей системе местного самоуправления, снизу доверху, то есть, начиная, к примеру, с какого-нибудь района или даже волости. Я сразу написал Дмитрию Анатольевичу письмо, которое у него на сайте висит, я ему сказал как тот солдат, который говорил: «Предайте государю, что в Англии ружья кирпичом не чистят!», помните героя Лескова? Вот я примерно такое же письмо написал – Дмитрий Анатольевич! Передайте государю-президенту, что вводить партийные списки на уровне местного самоуправления нельзя! Страшная беда будет! Посмотрите, что было в 1917 году, когда проникшие партии, которые попроникали в земства, в Советы, раздербанили все внутри, постоянно друг с другом боролись, и, в конце концов, из-за того, что в Советах возникло большинство эсеров, Владимир Ильич Ленин снял свой лозунг «Вся власть Советам!». Потом вычистили от эсеров Советы, там большинство стало большевиков, он этот лозунг вернул: «Вся власть Советам!». А в земствах вычистить не удалось, и поэтому решили что? – просто прихлопнуть, нет такого местного самоуправления под названием «земство». То же самое произошло в 1993 году. Большинство Советов народных депутатов составляли люди, я бы не сказал, что коммунистических, но, во всяком случае, левых взглядов, а сторонники Ельцина составляли там большинство. Втянули в эти разборки на федеральном уровне и потом прихлопнули, назвали Думой. Если сейчас в Думах в наших, не дай Бог, в кавычках, Единая Россия перестанет быть большинством, все, конец нашим Думам! Сейчас никакой Матвеев с Андреевым заблокировать работу, допустим Самарской Губернской Думы не может, даже если захочет. Если только не плясать там  вприсядку перед ними! Как только станет большинство, все, хана.

Многие считают, что это хорошо, то есть, парламентаризм, правые, левые, они между собой обсуждают, парламент – место для дискуссий, но с точки зрения, если орган является не дискуссионным клубом, а конкретным хозяйственным органом, который, допустим, принимает бюджет, выделяет деньги на отопление, занимается канализацией, освещением, ловлей собак по улицам, то все, хана. Господа партийные депутаты будут между собой спорить до посинения, а отопление в батареи никто не даст. Это пройденный этап. Поэтому та ситуация, которая складывается в нашей России неоднократно, она в значительной степени происходит и сейчас. Как это ни странно, получается парадокс. С одной стороны, монополия одной партии, она ее ни чему не учит, она все равно скромнее от этого не становится. А как только монополия разрушается и возникает двоевластие, как это, к примеру, было в 1917 году, или троевластие, то все, работы никакой нет, единственный способ – разогнать. Разогнать и заново. Выход один – полная беспартийность. Запрет на создание партий в хозяйственных органах. Пусть в Госдуме спорят между собой, на уровне Городской Думы и еще чего-то не должно быть пропорциональной системы. Это единственное спасение России. Так вот, возвращаясь к 1917 году, когда проходили выборы в Областное земство, то они впервые происходили по системе прямых выборов. Прямых, равных, тайных и т.д. Смысл ее заключался в том, что земская система была одноступенчатая, выражаясь терминологией Солженицына. Идея была такая – собираются крестьяне, уезд, они проводят выборы в волостное собрание. Это волостное собрание из своего состава, со всей губернии, выбирает Уездное Собрание. И во все Уездные Собрания из своего числа выбирают депутатов Губернского земства. Условно говоря, получается так, что выборы не прямые, и многим это кажется ужасным недемократизмом, но на самом деле в нашей огромной стране, когда никто никого не знает, и выбрать сразу напрямую депутатов Губернской Думы – это надо обладать большими информационными ресурсами, для того чтобы этого человека узнали. В общем, в этом что-то есть. Эта система в значительной степени была разрушена, выборы пошли прямые, и выборы в Волостные земства стали генеральной репетицией выборов в Учредительное Собрание. Я, честно говоря, до сих пор не могу понять, почему эти выборы не совместили, потому что выборы в Волостные земства прошли в различных районах страны, где в сентябре, где в октябре, а вот выборы в Учредительное Собрание проходили через два месяца и снова эти избирательные участки, урны и т.д. А вот если провели, может быть, выборы в Учредительные Собрания вместе совмещенные, то, может быть, у большевиков и не было бы аргументов для захвата власти.

Одна деталь. Когда начался февральский хаос, после февральской революции, страна просто кишела различными организациями, знаменитый Приказ №1 Петроградского совета рабочих, крестьянских и прочих депутатов отменил, по сути дела, дисциплину в армии, ввел выборность командиров. Это были, конечно, действия абсолютно предательские, я не удивлюсь тому, что те историки, которые опираются на то, что за всеми  этими событиями стоял один штаб Германской армии, они, может быть, действительно составляют значительную долю правды, потому что в стране начался хаос. Причем в отличие от распространенной точки зрения о том, что войска на фронте все были насквозь большевистские и только и хотели, что воткнуть штык в землю и побежать домой делить землю. На самом деле такому разложению подвергались тыловые части, которые в Росси находились. Те, которые были на фронте, там были совершенно другие настроения – как можно быстрее закончить войну.

Если мы посмотрим события, конкретно связанные с Первой мировой, то мы увидим, что в 16-ом году Россия наступала. Россия наступала, знаменитый Брусиловский прорыв, и в общем-то ситуация с Германией складывалась совсем нехорошо. Четыре года войны Германию довели до такого состояния, что не понятно было, за счет каких экономических ресурсов ей продолжать войну на два фронта. А в России увеличилось постоянное количество, военная промышленность работала, какого-то такого хаоса не было, и нам оставалось, по многим оценкам, в 1917 году война должна была закончиться разгромом Германии. Естественно, Россия в этом случае получила бы колоссальные дивиденды на всем европейском пространстве, с учетом того значения, которое она имела. За время правления Николая II численность населения России увеличилась на 50 млн. человек за 17 лет! Поэтому я не отношу себя к людям, которые считают, что в России созрела до такой степени революционная ситуация, что дальше деваться некуда. Просто есть нечего было людям, понимаете? Те революция 17-го года в Петербурге, которая произошла в очередях, где женщины стояли за хлебом, Солженицынская статья, кстати, хорошо приводит даты определенные, в Петербурге и до, и после были значительно более тяжелые ситуации со снабжением продуктами. И говорить о том, что там сложилась критическая ситуация, и дальше некуда, есть нечего было и начался бунт, наверно, все-таки это неправильно, но сложились так обстоятельства, я не буду сейчас вдаваться в подробности, иначе мы не подойдем к КОМУЧу вообще, что фронт рухнул, и у людей, которые были патриотами России,  возникла ситуация, что же делать с этим Временным правительством? Правительство, вроде ему присягнули многие, тот же Колчак был, к примеру, был одним из первых командующих, который присягнул Временному правительству, и в то же время авторитет Временного правительства, скажем так, не позволял надеяться на то, что они в состоянии удерживать страну. Они сразу начали делить власть с Советами,  и мирный период сосуществования к лету перешел в период противостояния. Хозяйственная часть разрушилась. С фронта побежали распропагандированные солдаты, и все превратилось в хаос.

В этой ситуации верховный главнокомандующий Лавр Георгиевич Корнилов был недолго главнокомандующим, в июле или в августе его подтолкнули, или он сам пришел к этой мысли, о том, что нужно наводить порядок в стране. Он написал такую докладную записку временному правительству, к которой предлагал определенный перечень мер по наведению дисциплины на фронте в первую очередь. В общем-то, по признанию самих представителей Временного правительства, в докладной записке в этой было все правильно написано. Но не устраивал, неприемлем был тон абсолютно этой записки, которым она была написана. Она была написана в стилистике ультиматума. Поэтому ее начали каким-то образом зажимать, отодвигать,  офицеры стали подталкивать Корнилова к тому, что надо двигать на Петербург и захватывать Временное правительство, вводить диктатуру, и наводить порядок. Самое прискорбное, отметим то, что, в общем-то, Корнилов сумел навести порядок на фронте, было сформирован знаменитый корниловский ударный полк, который состоял из офицеров-добровольцев, идеология этого полка была такая, что нужна дисциплина. Это была одна из самых боеспособных частей. В ней в 17-ом году как одним из командиров батальона служил Владимир Оскарович Каппель, человек, о котором мы сегодня будем много говорить. Он был корниловцем некоторое время. Так вот Корнилов почему-то не стал двигать части корниловского полка на Петербург. И вообще военные историки все давно уже разложили, это была полная авантюра. Исходя из той численности, которая у него была в его распоряжении, исходя из того расстояния, на котором он находился от Петербурга, даже если он на самолете туда вылетел, он все равно не смог бы ничего сделать. Поэтому, естественно, этот корниловский порыв был свернут, тут же большевики убедили Керенского арестовать Корнилова, он был арестован, впоследствии бежал, стал одним из организаторов добровольческой армии и погиб в 18-ом году при штурме Екатериндара. Но его имя, имя Корнилова, и как сама идея очень важна для понимания того, что происходило в 18-ом году.

В какой-то степени я бы сравнил Корнилова с Макашовым в событиях августа 91-93 гг. Это была авантюра вести безоружных людей на Останкино, однозначно. Но в своеобразном таком иконостасе, в своеобразных идеях это однозначно выглядит как такой безумный порыв генерала, который приехал из Самары в Москву, взял там людей и пошел на штурм. Примерно то же самое, я так полагаю, с психологической точки зрения, может быть, было в голове Корнилова. То есть, наведение порядка вместо той болтологии, которая происходит, при этом, подчеркну, сам Корнилов монархистом не был, и его высказывания антиромановские нелишний раз подсказывают, что речь шли не о том, что он хочет восстановить монархию и т.д., и т.п. Он где-то тоже там про Учредительные Собрания что-то говорил, но этот образ Корнилова очень важен, потому что когда мы будем говорить о том, чем закончился КОМУЧ, и к чему пришел Колчак, мы будем вспоминать это имя. В 1917 году большевики юридически не обладали возможностью считаться властью в стране. Это все понимали, и поэтому  когда подошло Учредительное Собрание, о том, что оно будет разогнано, стало понятно быстро. Большевики окружили все кварталы, которые прилегали к Таврическому дворцу, где должно было пройти в начале января Учредительное Собрание, и издали распоряжение, по которому любые митинги, шествия и все остальное в Петербурге по этому поводу были запрещены. Тем не мене, начались демонстрации в поддержку Учредительного Собрания, которые были расстреляны, и Учредительное Собрание все-таки было открыто. Кворум был, то есть присутствовало более 400 депутатов, но буквально на первых порах возникли непримиримые взаимоотношения между эсерами, скажем для простоты, правыми эсерами и левыми эсерами-большевиками, которых было меньшинство. Поскольку большевики сходу, ничтоже сумняшеся, предложили Учредительному Собранию признать ситуацию де-факто, как она есть, что власть принадлежит правительству, Советам, узаконить их декреты и на этом миссия Учредительного Собрания должна была закончиться. Естественно, эсеры на это не пошли, тогда большевики, левые эсеры, покинули Учредительное Собрание и Учредительное Собрание продолжило заседать без них.

Во всех парламентах существует хитрая процедура. Если кворум теряется, объявляется повторно созванное заседание с пониженным кворумом. Ночью 5 января были приняты, мало кто знает, что Учредительное Собрание что-то приняло, тем не менее, они приняли Закон «О земле», который фактически был тем же самым законом, который предполагал отмену частной собственности на землю и передачу ее  в пользование тем, кто ее обрабатывает, и другие указы. Во время заседания, была, так скажем, его секретная часть, которую провели эсеры, о которой было принято историческое для наших событий решение. Решение гласило о том, что любая часть депутатов Учредительного Собрания вправе объявить себя Комитетом членов Учредительного Собрания для поднятия восстания против большевиков на любой части России. Таким образом возникла идея сопротивления большевизму через Учредительные Собрания.

Надо сказать, что сама по себе эта идея непредрешенчества или того, что все должны склонять голову перед Учредительным Собранием, и впоследствии идея того, что именно эта группа депутатов Учредительного Собрания является в этом хаосе, в который ввергнута была страна, и уже ни о каких выборах, естественно, не могла идти речь, они являются легитимной властью. Она хорошо следует, я приведу цитату, из выступления будущего председателя КОМУЧа Владимира Казимировича Вольского, которое прозвучало на Уфимском совещании, которое проходило в сентябре 1918 года, то есть как раз последний период деятельности КОМУЧа. Он объясняет,  в чем дело. «Для нас Учредительное Собрание совершенно бесспорно и совершенно несомненно отдано народовластию, и в России не существует никакого другого органа, который обладал бы признаками Учредительного Собрания, созданного на основе всеобщего равного тайного и пропорционального избирательного права и тем самым этот орган является естественным правомочным органом верховной власти в России. Верховным государственным строительством Учредительное Собрание являлось не только как один из величайших актов российской революции, оно являлось формально преемственным. Вы знаете, что формальным актом, который предшествовал ему, явился акт отрекшегося от престола великого князя Михаила Александровича, акт о созыве Всероссийского Учредительного Собрания,  созыв которого был поручен им Временному правительству. То есть, еще помимо этих соображений, были другие, которые совершенно независимы от всех юридических и формальных соображений, это соображения учета действительности и соображения политические. Для нас совершенно ясно, что только определенным и ясным путем можно идти к тому, чтобы собрать новую единую Россию, чтобы оторвать массы путем демократическим, а не какой-либо другой политикой от большевизма. Когда мы ставим свои задачи возрождения России, России целой, единой, то для нас совершенно ясно, что это можно сделать только одним путем – путем народовластия, беспримесным и определенным. Других путей для этого нет, и все другие пути будут неизбежно привести к одному тому, что народные массы эти другими путями не пойдут, и государственная власть, обессиленная найти в народных массах для себя реальную опору, должна будет опереться на случайные, создаваемые ею силы, или, что есть уже окончательная погибель России, на силы иноземные со всеми вытекающими отсюда последствиями».

То есть, как вы видите, в создании КОМУЧа было даже определенное юридическое обоснование, связанное с тем, что монархия отреклась в пользу Учредительного Собрания, Учредительное Собрание – мы, больше никого не выбрали, значит, государственная власть должна формироваться вокруг нас. Когда было разогнано Учредительное Собрание, вы помните знаменитую фразу матроса Железнякова: «Караул устал», то члены Учредительного Собрания разъехались кто куда. А некоторые, кстати, и не доехали, естественно. И вот приходим мы в Самару, что из себя представляла Самара в 1918 году? Во-первых, надо сказать, что здесь были достаточно сильны большевистские позиции, в городе конкретно, в отличие от многих других городов. И выборы в Городскую Думу, которые произошли в 1917 году, еще до октябрьского переворота, в которых одним из гласных был избран Куйбышев небезызвестный, чуть не привели к избранию его городским главой, потому что большевики получили достаточно крупную здесь фракцию. Но говорить о том, что Самара была большевистским городом, наверно, не приходится, потому что одна из основных сил – это была сила анархии. Здесь были очень сильны позиции анархистов. И уже в феврале 1918 года на попытку большевиков разоружить саперный полк, который находился, скажем так, на проспекте Масленникова, внизу, где казармы, там был полк артиллерийский. Это, кстати, очень интересная казарма, потому что эти казармы были построены в 10-ом году специально для знаменитого Александрийского полка т.н. черных гусар, в которых служило огромное количество знаменитых людей, начиная с сына Карамзина, поэт Николай Гумилев там служил, там служил барон Маннергейм. Вот этот полк, знаменитый Александрийский полк, черных гусар, он назывался черных, потому что у них была черная форма и эмблемой у них была адамова голова, череп с костями на фуражке вместо кокарды, что символизировало собой, условно говоря, победу над смертью. Это христианский символ, когда это символ пираты использовали, они, кстати, его использовали с той же идеологией, что нам ничего не страшно, мы готовы с самой смертью бороться. Так вот для ее Александрийского Императорского Высочества и т.д. полка были построены в 10-ом году казармы, поскольку полк перевели сюда, и он с 10-ого по 14-ый год размещался в этих прекрасных красных кирпичных казармах. Если вы посмотрите на них со стороны Панова, вы увидите, что на некоторых из них  под козырьком кресты выложены. Я всегда думал, по легенде, в детстве всегда говорили, что это – пленные немцы построили после 45-ого года. Ну, может быть, они там дома построили, но вот этот гарнизон, и, кстати, мне кажется, Людмила Гавриловна [Кузьмина], пора бы нам взять нашу дорогую министершу Рыбакову за что-нибудь по признанию памятником и т.д., потому что снесут и все!

Так вот когда гусары шли на войну, на Великую войну, как называлась в то время современниками Первая мировая война, то на этих казармах размещались артиллерийские части. Когда их попытались в феврале разоружить, они открыли огонь по Трубочному заводу, по ЗИМу. Произошло небольшое волнение в городе, во время которого большевики попрятались, в городе возникла анархия. То же самое произошло в мае. На первомайской демонстрации в Самаре анархисты и тому подобные граждане шли под лозунгами «Вся власть Учредительному Собранию!». 15 мая в Самаре произошел т.н. анархистский мятеж, основой его были анархисты, к ним примкнули матросы и извозчики.  Почему примкнули извозчики? Потому что возникла мысль о национализации лошадей для нужд большевиков, и извозчики, естественно, были этим недовольны.  Это примерно то же самое, что в Калининграде, где митинг произошел, как известно, не для того чтобы попросит Путина в отставку, это потом показали так, а потому что весь регион живет на автомобилях, на перегонке из Европы в Россию, а у них на пошлины руку наложить захотело наше правительство. Так вот произошел мятеж. Большевики заперлись в клубе коммунистов на Заводской улице, на Венцека, и сидели там в окружении верных им частей. Тем временем группа анархистов подъехала к тюрьме, забросала гранатами охрану, разоружила, выпустила порядка 150 уголовников на улицы, и вообще вели себя они достаточно уверенно, на площади была гостиница Филимонова, в которой находился штаб анархистов. Кстати, когда я возил и Людмила Гавриловна [Кузьмина] тоже была на начальном этапе экскурсий по городу Наталью Дмитриевну Солженицыну,  и мы заехали на эту площадь, я начала ей рассказывать про этот анархистский мятеж, она сказала, что ее дедушка был каким-то известным анархистом, но не в Самаре.

Большевики с большим трудом подавили этот мятеж, им на помощь была задействована интернациональная бригада одной из самой экзотической части, в которой были китайцы, в России все повторяется, скоро придут китайцы! И вот тогда еще, еще в феврале в Самаре группа бывших членов Учредительного Собрания попыталась объявить себя Комитетом членов Учредительного Собрания. Но поскольку февральские события не привели ни к чему – быстро были подавлены, то никакого объявления не было, но возникла подпольная организация офицерская, во главе с полковником Галкиным, который начал разрабатывать планы восстания в Самаре. После майских событий, после шабаша анархистов, которых с трудом уняли, они тут разъезжали на автомобилях с пулеметами по всему городу, большевики везде попрятались, кое-как порядок был восстановлен. Но вы понимаете, то, что я описываю, оно никак не характеризует город как верный большевистский город, за который Владимир Ильич Ленин, за вторую пулю он хотел обязательно, чтобы его взяли в Самару. За первую в Симбирск, за вторую – в Самару.

Естественно, к маю-месяцу силы чехов тогда равнялись где-то порядка 4 тыс. человек. С учетом объявленной мобилизации большевики в Самаре могли собрать около 10 тыс. Началась эта мобилизация, а чехи подошли уже очень близко. В этот момент произошло одно из самых драматических и кровавых столкновений, который в этот момент произошли, это бой за Липяги. Это нынешний Новокуйбышевск. Во время этого боя погибло около 1000 красногвардейцев и около 2000 было захвачено в плен. Они потом заполнили собой нашу тюрьму, вместимость которой была 700 человек, общежитие мединститута, говорят, там в конечном итоге в камере по 50-60 человек сидело. Основная масса людей, которая там сидела, это были пленные красногвардейцы, захваченные в бою под Липягами. Как вы понимаете, Новокуйбышевск и Самара – это рядом. В этот же момент нервы руководящего обороной Самары товарища Куйбышева сдали, и он на пароходе «Александр Суворов» вместе с (…) сбежал в Симбирск, прихватив с собой, как пишут, что-то порядка 57 млн. рублей казны города. Причем по 10 млн. комиссар Яковлев и Куйбышев взяли себе на организацию борьбы Советской власти, часть денег у них было найдено на квартирах, потом часть бесследно пропала. В общем, Куйбышев сбежал, и дня через 2-3, по-моему, это было примерно 2 июня 1918 года, кто-то догадался из Симбирска позвонить в Самару. Оказалось, телефонная связь работала, они позвонили в Клуб большевиков, Клуб коммунистов на Заводскую улицу. Трубку взял товарищ Теплов. Куйбышев очень удивился, он спросил типа «Немцы в деревне есть?». «Чехи? – Нет. Товарищ Теплов. – Как? Чехи не взяли город разве? – Нет». А здесь остались Теплов и Масленников оборонять Самару. Устыженные партийцами Куйбышев решили вернуться, раз Самару не взяли, и 7-го числа они приплывают в Самару обратно на теплоходе, но, оценив обстановку в городе, Куйбышев решил своей жизнью не рисковать и в тот же день опять погрузился на теплоход и опять уплыл в Симбирск. Все остальное время он где-то там комиссарствовал у Тухачевского, и в событиях ни взятия Самары, особо, ни обороны ее участвовал.

Этот факт позорного бегства Куйбышева из Самары при наступлении т.н. белочехов, почему так называемых, сейчас объясню, он впоследствии был на самом деле широко известен в среде самарских большевиков. И когда в 35-ом или в 36-ом году нашему славному городу решили присвоить имя Куйбышева по просьбе трудящихся, то было даже письмо старых большевиков, которое было направлено в ЦК или товарищу Сталину, в котором они просили не называть именем Куйбышева Самару, потому что человек – всем известный трус, который отсюда сбежал. Такова краткая история по Куйбышеву, и дальше надо пояснить, что взятие Самары датируется 8 июля 1918 года. Давайте покажем фотографию №1. Я думаю, что отдельные части чехов пробрались в город еще 7 числа для взаимодействия с подпольем. Вот эти надписи на чешском языке (показывает на фотографии), на которых отчетливо видна дата «7 июля 1918 года», это чешский язык, здесь целое послание на чешском языке, я их в детстве обнаружил в Силикатном овраге, поскольку жил на Осипенко и мы мальчишками облазили там все овраги, и про то, что есть надписи какие-то на чешском языке нам было известно. Но я не задавался всей этой датировкой. И только потом я дал своему учителю Владимиру Владимировичу Кутявину, который у нас в университете вел историю южных и западных славян с просьбой перевести, что там написано, толком мы не смогли перевести, но поняли только одно, что здесь написала фамилия, действительно чешская, и место, откуда этот человек. А здесь глубоко штрихом было процарапано «7 июля 1918 года». Но что было 8-го? В ночь на 8 июля шел ужасный ливень. Он был такой сильный, что на время прекратилась стрельба. В этот момент чехи на лодках форсировали Самару, и отдельные отряды чехов вышли к железнодорожному вокзалу. Большевики по какой-то причине не взорвали мост через Самару и Волгу и чехи на эшелоне, смяв заставу красных, ворвались в город, захватили железнодорожный вокзал, и начали развивать наступление по основным улицам города. К 8-ми часам утра город был взят и оставался только очаг сопротивления в клубе коммунистов на Заводской улице во главе с Масленниковым. С ними вступили в переговоры и около 9 утра коммунисты сдались. Книга, которая вышла в 18-ом году, называется «Четыре месяца «чрезвычайки», она написана еще тогда, когда особой цензуры не было, есть замечательная фотография, там такой господин в пенсне, в котелке, похожий на мелкого буржуа идет впереди небольшой группы людей с белым знаменем, и внизу подпись, которая гласила: «Сдача Клуба коммунистов. Впереди товарищ Масленников с белым флагом». Да, кстати, посмотрел и нашел еще одну цитату Куйбышева, которую он в своих воспоминаниях сказал, когда уже был председателем Госплана СССР: «Мне едва удалось уйти из Самары. Меня пулеметами обстреливали, меня хотели схватить. Рядом со мной рвались снаряды чехов. Уйти все-таки удалось. Ушел не один. Ушел с руководящей группой большевиков».

Так вот уже дождь в это время стих и наступил солнечный яркий день. А надо сказать, что вся Самара была в сирени, цвела сирень повсюду. Очевидцы вспоминают этот запах гари, смешанной с запахом сирени, с озоном после дождя – с таким запахом Самара встречала чехов. Чехи, надо отдать им должное, Европа, они построились в шеренги, навтыкали себе в околыши с ружья веточки сирени. По улице Льва Толстого к железнодорожному вокзалу мимо цирка «Олимп» вели большую-большую колонну пленных красноармейцев, и чехи, движущиеся к городской Думе, где заранее была договоренность, где их будут ждать члены Учредительного Собрания, которые остались в Самаре к этому времени, они двигались. Происходили разные сцены. Поймали комиссара Шульца, который пытался откупиться от чехов, предложив им взятку в 40 тыс. рублей.  Шульца расстреляли. Господина Венцека с еще одним товарищем задержали на улице Венцека, я читал в одних воспоминаниях, не знаю, правда это или нет, что он загримировался, шел, женщина его случайно зонтиком задела, и увидели, что это – Венцек.

Франц Венцек был руководителем ЧК и был очень жестокий человек. Его имя ужас вселяло в обывателей, и поэтому чешский конвой не довел его  до комендатуры, его, говорят, женщины булыжниками забили, и я люблю гостям нашего города водить, показывать место, где его забили, это называется «историческая реконструкция».  Я придумал, что его забили в этом месте, потому что там столб стоит старинный, видать, с дореволюционных времен, деревянный на перекрестке возле Троицкого рынка на повороте, столб деревянный, видно, стоит давно, и в нем, если присмотреться, в этом дереве торчат железяки как пули. Я считаю, что там Франца Венцека забили.

Масленникова привезли в комендатуру на железнодорожный вокзал, чешский офицер начал его допрашивать. Масленников начала отнекиваться, что он не жид, чех ему говорил: «Жид или великоросс?». В конечном итоге чех сказал: «Великоросс и жид!». Масленникова отправили в тюрьму и потом он на т.н. «поезде смерти» в Сибирь был вывезен. Надо отдать должное Масленникову, несмотря на то, что сдал и т.д., с белым флагом, но это был человек несоизмеримого мужества по сравнению с Куйбышевым.

В тот же день одновременно с наступлением чехов в городе было поднято антибольшевистское восстание. В это время подпольная организация полковника Галкина насчитывала где-то 250 -300 человек, но с учетом разного рода обстоятельств они себя считали где-то в районе 500-600 человек. Они начали с крыш домов, из окон стрелять по красноармейцам, вводя хаос. Кстати, 7-го числа, за день до сдачи города, большая группа анархистов, в очередной раз забросав тюрьму гранатами, выпустила оттуда порядка 500 уголовников, которые разбежались. Представьте, что происходило в городе – 500  уголовников, с крыш стреляют, тут чехи наступают на лодках, кто-то скоблит уже стены штыком своим. В тот же день группа находящихся в Самаре членов Учредительного Собрания, давайте мы покажем их фотографию (показывает фотографию), вот группа этих уважаемых людей – это члены Учредительного Собрания, я их назову. Слева направо, это сидит Иван Брушвик, именно то самый человек, который выехал навстречу чехам и координировал действия по переданному им полковником Галкиным плану города, чехи знали, где, как и что. Далее сидит Прокопий Климушкин. Прокопий Климушкин был крестьянином, членом партии эсеров, как бы говорят, что он был писарем. Он в правительстве КОМУЧа занимал пост, условно говоря, министра внутренних дел. Я читал воспоминания одного белогвардейца, который над ним потешался, что он настолько плохо соображал в этих делах, что ходил за указаниями живущему в Самаре бывшему губернатору князю Голицыну, чтобы спросить, как вот здесь, подскажите! Я кратко расскажу про каждого из них.

Прокопий Климукшкин родился в 86-м году, а умер в 1969 году. Он эмигрировал в Чехию, написал там несколько книг достаточно интересных воспоминаний. Был участником пражского восстания 45-ого года, в 46-ом году был арестован и вместе с другим членом Учредительного Собрания, Нестеровым Иваном Петровичем. Он повторил судьбу Климушкина, он тоже эмигрировал, тоже до 45-ого года был в Праге, в 46-ом был арестован. Потом, отсидев, в 56 году, им дали по 10 лет, как ни странно не расстреляли, они вернулись обратно в Чехословацкую советскую социалистическую республику и прожили там – один до 69-ого года, другой – до 60-ого. Я получил по стечению обстоятельств две недели назад письмо от внука Прокопия Диомидивича Климушкина, на английском языке. Дочь мне его перевела, он пишет, что он познакомился с моими статьями про КОМУЧ в Интернете, встретил там фамилию своего деда. Это ему крайне интересно, есть ли у меня какие-то материалы? Рассказал про то, что отец его, то есть сын Прокопия Климушкина живет сейчас в Праге и хорошо знает русский язык, поэтому я могу ему писать на русском языке, но я выпендрился и написал ему на английском. То есть, я дочери диктовал, она переводила. В конце постскриптум я написал по-русски, чтобы он не расслаблялся и не забывал корней. Я написал, что у меня будет лекция такого-то числа, попросил его выслать какие-то фотографии, может быть, более поздние, Климушкина, материалы, рассказы, но к сегодняшнему дню ничего не было.

В центре сидит мой любимый член КОМУЧа – Борис Константинович Фортунатов. Роился он в 86-ом году, из дворян, сын статского советника, вообще по образованию он был химик или физик, учился в Петербурге, потом за границей. Я сейчас немножко о нем расскажу, это крайне интересная фигура. Почему я рассказываю эти сюжеты, потому что это самое интересное, на мой взгляд. Про КОМУЧ, структура его, прочитайте в учебниках, если интересно. Это – председатель КОМУЧа, Вольский Владимир Казимирович. Он вообще был из дворян Тверской губернии, он избран был членом Учредительного Собрания по Тверской губернии, но оказался в Самаре, достаточно известный эсер, потом ходили слухи, что он перешел на сторону большевиков, но если смотреть на факты, то с 23-ого года он сидел, и в 37-ом году он был расстрелян. Про Фортунатова я расскажу чуть позже, потому что это очень интересная личность, о которой надо приключенческие романы писать. Или расскажу сейчас, и если будет интересно, потом расскажу еще. Это был по истине такой человек, который мог родиться только в это время. Это был настоящий революционер, но очень многогранная личность. Вообще в эсеровской партии таких было много. Например, знаменитый эсер Гриневский, который писатель Грин, который написал «Алые паруса».  Или эсер Савинков, который служил в войсках Каппеля у нас в Самаре в свое время, тоже очень интересный самобытный писатель.

Так вот Борис Константинович Фортунатов был человек просто бесстрашной храбрости. Он абсолютно был «безбашенный» в каком-то смысле слова. Есть воспоминания, когда большевики направляли свои войска для боя под Липягами, он взрывал эшелоны красногвардейские, буквально сидя в кустах на расстоянии 50 метров, подрывал по проводу, который держал в руках, и после этого по этому проводу шел и смотрел, кто там живой, кого отправить на тот свет. Он был прикомандирован к ведомству созданной в КОМУЧе Народной армии как, скажем так, наблюдатель, как комиссар от правительства. Но в дела не вмешивался, быстро сошелся с Каппелем, и как простой боец очень часто  ходил в разведку, добывал ценнейшие сведения, ходил в атаку и достаточно быстро он стал возглавлять в Народной армии Каппеля один из дивизионов. За бои в конечном итоге ему присвоили звание корнета, и он вошел в историю гражданской войны под именем корнета Фортунатова. Чтобы долго не отвлекаться, кратко скажу, что он, несмотря на то, что он был эсером, он никогда этой партийностью не грузил ни Каппеля, который был монархистом, ни других. Был очень боеспособным человеком, и именно его отряд, один из, прикрывал отступление от города, когда красные обратно брали, отряд Фортунатова, который руководил одним из батальонов у Каппеля, и чехи. Вся остальная доблестная армия драпала. Потом вместе с Каппелем он отошел к Колчаку и воевал в составе каппелевских войск в Сибири. Когда погиб Каппель, он утратил интерес к участию в дальнейших событиях в Сибири, он к этому времени руководил уже достаточно крупным отрядом, в который входило до 3 тыс. человек, назывался он Первый волжский партизанский отряд, он сторонником партизанских действий, и поэтому им было принято решение возвращаться обратно в Поволжье, для того чтобы начать здесь партизанскую войну. Это была уже середина 19-ого года, может быть, даже уже и конец. И он предпринял рейд, который, есть такая трагическая история про гибель отряда Фортунатова, вообще в истории гражданской войны есть несколько походов, которые называются «Ледяными». Вы знаете, первый Кубанский поход называют «Ледяным походом», потом походы, которые предпринимали войска Колчака во главе с Каппелем, «Ледяным», вот и Фортунатова был такой же «Ледяной» поход.

Выйдя из Сибири с этим отрядом, они шли через занятые красными территории, для чего даже замаскировались под красных, сшили красные знамена, и где были красные, они шли как красные. А где были белые, были как белые. Есть было нечего, они занимались реквизициями, и решили пробиваться, когда было понятно, что на Волге ловить нечего, они решили пробиваться к Деникину. Блуждая по замерзшим Мангышлакским степям в Прикаспийске, этот отряд в ледяную стужу преодолел порядка 3 тыс. километров пешком, и от 3 тысячного отряда к Каспию вышло только 20 человек. Среди них Фортунатов. Часть приняло решение идти к Деникину, но Фортунатов поступил в этот момент как-то нестандартно и перешел к красным, и служил под началом Буденного, говорят, даже командовал полком у него. Его вообще в историографической литературе называют «красно-белый партизан Фортунатов» или «бело-красный партизан Фортунатов». В боях буденовцев он участвовал на Украине, и в 20-ом году его полк занял территорию знаменитого заповедника Аскания-Нова в Херсонской губернии. Фортунатов был потрясен разрухой этого заповедника, и он уговорил красных, чтобы они оставили его часть для охраны этого заповедника. С этого момента он отошел от дел, стал директором этого заповедника, больше он в гражданской войне участия не принимал, занимался восстановлением зубров, которые были практически уничтожены как популяция за годы Первой мировой и гражданкой войны. В 32-ом году он некоторое время руководил московским зоопарком. Практически все зоопарки, которые были созданы  в то время при советской власти, они создавались при нем. Он был вообще химик, но переделался в зоолога, и одна из его любимых тем была – восстановление популяции путем разных скрещиваний. В 29-ом году он написал фантастический роман «Остров гориллоидов», где впервые, как говорят, в исторической литературе была выведена тема создания армии человекоподобных обезьян. В 33-ем году был арестован, получил 10 лет. В 36-ом году был освобожден, сидел в Карлаге. И когда его освободили, он отказался уезжать из лагеря, и сказал, что ему здесь спокойнее будет. Работал в больнице в Карлаге, и по некоторым непроверенным сведениям, в 36-37 году умер от болезни.

В советской историографии долгое время никогда не связывали одного Фортунатова с другим, поскольку считалось, что Фортунатов погиб во время «Ледяного похода» колчаковского, и поэтому не проводили ассоциаций между этим зоологом Фортунатовым и тем Фортунатовым, который здесь взрывал у красных эшелоны, потом вместе с каппелевцами участвовал во всех прорывах.

Несколько слов про знаменитую психическую атаку.  В фильме «Чапаев» там каппелевцы идут такие. На самом деле таких психических атак не устраивали. Просто была такая ситуация, один или пару раз, когда просто элементарно не было патронов, и тогда решили наступать без патронов. Действительно производило это очень сильное впечатление. Идут и не стреляют! Патронов нет! Вот такая интересная судьба у Бориса Константиновича Фортунатова. Он производил очень неизгладимое впечатление на женщин. Есть воспоминания одной актрисы самарской, которая пишет, что он был и роста невысокого, но у него было такое обаяние, что ему мало кто мог противостоять. Само главное, он был человеком абсолютно непрагматическим. Он вместе с Каппелем участвовал во взятии Казани, я немного позже расскажу про золотой запас. Он был таким бессеребрянником абсолютно. И вот эта компания людей объявили себя Комитетом членов Учредительного Собрания в соответствии с тем самым секретным протоколом, который позволял им в любой территории, освобожденной большевиком, восстановить власть легитимную через Учредительное Собрание, благодаря тому юридическому обоснованию, которое было достаточно логичным.

Скажу, что сразу после того, как чехи заняли Самару, они не собирались здесь оставаться, они должны были идти дальше. У них был лозунг не вмешиваться в русские дела, им надо было домой, сражаться за свою родину. Но именно, как говорят, Фортунатов, убедил чехов в том, что нельзя оставлять Самару пока здесь не будет создана армия и чехи согласились остаться на некоторое время, пока она не будет сформирована, самостоятельно русские сами не наладят оборону города. Задержались они надолго, встряли в наши дела. В Самару стали съезжаться представители Учредительного Собрания, депутаты. Сначала было пятеро, потом их было уже 73 и концу КОМУЧа сюда съехалось 97 членов Учредительного Собрания. Поэтому самарское правительство, которое было организовано под именем сначала Самарского Комитета членов Учредительного Собрания, потом их стали без «самарского» называть, КОМУЧ, оно претендовало на всероссийский характер своевластия. Обосновывали ее тем, что мы – Учредительное Собрание – единственный законный избранный и т.д., и т.д.  Когда их разгоняли колчаковцы, я прочитал в одной кадетской газете самарской такой афоризм, что, конечно, пять лучше 73-ех, а три лучше пяти, а лучше трех, вне всякого сомнения, один. Такая логика, это, знаете, когда меня Лашманкин все время спрашивает, сколько должно быть депутатов, я говорю ему, допустим, в Городской Думе  – человек 250. А когда это слышит кто-то даже не из политиков, а простых людей, они говорят, но ими же невозможно управлять! Ключевое слово «управлять». Депутатами надо управлять! А как ими управлять? Это неуправляемая ситуация!  Вот те же ситуация происходила в период гражданской войны с КОМУЧем. Все время росло количество членов Учредительного Собрания, и тем самым как бы легитимность этого правительства, первого антибольшевистского правительства, которое возникло с претензией на общенациональный характер.

Самара, как известно, у нас три раза изменяла Москве. При Пугачеве, при Разине и вот при белочехах. По пророчеству святителя Алексея, наш город никогда разрушен не будет, и это действительно так, потому что всегда Самару сдавали без боя, как правило, с хлебом-солью встречая то Пугачева, то еще кого-то. Потом вешали, конечно. Разборки были, но особо не упорствовали в уличных боях. Поэтому это была столица России в то время, Самара. Летом 18 года, с июня по октябрь. Это, конечно, не все признавали, но сами члены Учредительного Собрания считали, что вот здесь мы.

Сам по себе КОМУЧ был достаточно сложным образованием. Было принято решение, что мы не будем пускать с состав правительства большевиков и левых эсеров. Другие, правые эсеры, кадеты, могут войти. И, в общем-то, съезжавшие в Самару члены КОМУЧа, в основном были эсерами. Сюда приехала знаменитая «бабушка русской революции» Брешко-Брешковская, популярность которой была просто фантастической. В 1917 году, когда она из ссылки возвращалась, она, кстати, тоже заезжала в Самару, здесь ее весь город встречал. Трудно найти более популярную фигуру было в то время. Сюда же приехал крестьянский министр, как его называли, Чернов, который был избран председателем Учредительного Собрания. Приехал, когда все посты уже поделили, и вообще его приезд сюда настолько не понравился монархически настроенной части нашей армии, что некоторое время Чернов даже находился как бы под домашним арестом. Он вроде как приехал, в КОМУЧ его ввели, но особо постов ему не дали, потому что уж слишком тогда эсеровская физиономия нашего правительства выделялась.

Что представлял из себя КОМУЧ? Одно из первых решений, которое было принято сразу, как только власть перешла к Учредительному Собранию в Самаре, было о восстановлении старых органов управления, то есть земств и городских Дум. Начали проводиться выборы. Были восстановлены Советы, как ни странно. 8-ми часовой рабочий день. Вообще политика КОМУЧа отличалась такой противоречивостью. Как Климушкин пишет в своих воспоминаниях, у КОМУЧа было три пути. Первый – это заигрывать с крестьянством и вести такой социалистический курс. Второй путь – это заигрывать с правыми и в сторону капиталистов. И был третий путь, такой извилистый, лавировать то так, то так, по которому, в общем-то, в значительной степени они и пошли. Были признаны действительными советские законы о земле, которые были приняты. Была отменена  частная собственность на землю. Было принято решение о том, что посевы принадлежат тем, кто их посеял. А лето, осень, урожай приближается, и вот это волнение было. Потому что пришли старые владельцы, и, с одной стороны, было принято решение о денационализации банков, то есть делались какие-то движения в сторону буржуазии, с другой стороны, о том, что никакого передела земли, возвращения ее прежним владельцам не будет.

У меня есть несколько газет КОМУЧа того времени. Это кадетская газета «Волжский день», моя любимая газета, было две кадетских газеты, как известно, одна «Самарский курьер», поэтому я назвал газету «Самарский курьер»  в свое время, когда мы начали издавать, ее прихлопнули в 8-ом году. Вот газета «Волжский день» за 23 июля 18-го года, вот вы видите здесь объявление: «Группа почитателей Лавра Георгиевича Корнилова, погибшего смертью храбрых в боях под ….  Приглашает прибыть и тем почить память вождя русской армии на панихиду в Кафедральный собор». Это такая пропаганда имя Корнилова, она была достаточно сильна. Это было бельмом на глазу все время у эсеровского правительства КОМУЧа, потому что понятно, что Корнилов это был кто? – Человек, который хотел разогнать Временное правительство, навести порядок. Поэтому у кадетов с их «Волжским днем» все время были определенные неприятности. Здесь есть одна статья, где рассказывается о том, что им печататься не дают. Я с этих газет наделал ксерокопий, как смог, раздайте присутствующим. Почитайте на досуге, это такой дух Самары того времени.

Почему я сказал, что белочехов нельзя назвать белыми, потому что вообще это слово «белые» появилось только в 19-ом году и закрепилось в эмигрантской литературе. Сами белые себя до конца 19 – начала 20 года так не называли. Естественно, в событиях лета 18 года никаких белых здесь и близко не было. Я скажу вам поразительную вещь, давайте посмотрим на особняк Наумова, это знаменитый наш Дом пионеров, есть более старая фотография (показывает фотографию), т.н. Белый дом, один из Белых домов, потому что он был белым, потом стал серым. Это дом губернатора Наумова, который был резиденцией КОМУЧа. Все знают, где он находится, напротив Струковского сада. Здесь на флагштоках висели знамена КОМУЧа, а знамя у них было красное. Естественно, под таким знаменем трудно было сражаться с красными, путаница все время происходила. Официальное знамя было у КОМУЧа красное. Поскольку они были эсеры, революционеры, это было знаменем революционной борьбы с Германией, как они отвечали. Поэтому для отличения у КОМУЧа были свои знаки различия – это нашивки, которые были у них. Погон никаких не было, и они носили на левой руке белую повязку для отличия в бою. Это был единственный знак отличия по форме и армия КОМУЧа очень сильно отличалась в этом плане от частей добровольческой армии, в последствии Колчака, где все было на традициях русской армии, погоны и т.д. Эта знаменитая психическая атака, о которой я уже говорил, она не соответствует исторически. Во-первых, они идут в форме то ли дроздовцев, то ли еще кого-то, но не каппелевцев, однозначно. Во-вторых, Капель все-таки с Чапаевым, не известно, чтобы он где-то в столкновениях находился, разве что потом, когда уже у Колчака служил где-нибудь там под Бугульмой. Потому что Капель оперировал на другом участке фронта, не на том, где был Чапаев. Он занимался северо-востоком, а Чапаев был южнее. Не в этом дело.

Сама по себе КОМУЧевская физиономия политическая была достаточно странная. Они были революционерами, но основу их армии составляли точнее, руководство армии, офицеры-монархисты во главе с Каппелем, и достаточно большое количество было рабочих. Этот  образ золотопогонников каппелевских не соответствует действительности, потому что на самом деле офицеров в армии Каппеля и в частях Народной армии КОМУЧа, это Климушкин настоял, чтобы армия называлась Народной, чтобы идеологически ее сразу обозначить, что мы воюем не против народа, мы воюем против большевиков, эта армия формировалась, части  Каппеля состояли в основном, как ни странно, из сызранских рабочих. В них была значительная часть людей, другое дело, что офицеры, которые прибывали сюда, в Самару, они стремились попасть к Каппелю. Поэтому там офицерский состав был, но такой, чтобы были отдельные офицерские роты, это у Деникина был избыток офицеров, это да. А здесь, в Поволжье, офицеров было не много.

И вот, висит это красное знамя. Был такой случай. Приехал в Самару войсковой старшина Анненков. Дело в том, что одним из членов учредительного собрания был атаман Дутов,  и поэтому казачьи части, которые здесь, в Самаре, стояли, это были в основном Оренбургского казачьего войска казаки. Вообще Самара – не казачий город, сама по себе, но здесь всегда были казаки. Это были гарнизоны, какие-то части, которые стояли здесь. Потому что казачьими территориями являлись только южные уезды Самары, Самарской губернии, которая в то время захватывала часть Саратовской нынешней, это Николаевский, Новоузенский уезд. Вообще территория Самарской губернии была значительно больше, она включала из нынешних территорий два района Саратовской области, один район Оренбургской области, район Ульяновской области, но Сызрань была не наша. Сызрань принадлежала Симбирску. Такая большая достаточно была губерния. Сами по себе дутовцы достаточно критически относились к этим всем эсеровским замашкам, офицеров недолюбливали. Приезжает Анненков, войсковой старшина, они погуляли в «Национале», и потом поехали в КОМУЧ. Поехали в КОМУЧ, и видят, там висит красное знамя. Тут же начальника караула арестовали, сорвали эту красную тряпку и устроили там дебош, по какой причине здесь висит эта красна тряпка?! Пришлось долго объясняться, что это знамя революционной борьбы с Германией и т.д.

Точно так же офицеры вели себя достаточно решительно и по отношению к чехам. Отношение у чехам сменялось за время гражданкой войны от восторженного к такому достаточно враждебному. Скажем, во время отмечания национального праздника чехов в августе, наши офицеры хорошо приняли на грудь и начали объяснять политику партии, точнее, свою беспартийную политику чехам. Чехи, надо сказать, платили взаимностью. Их раздражало это русское желание постоянно собираться в какие-то кучи, о чем-то митинговать, и они вполне справедливо считали, что они тут кровь проливают, а эти между собой чего-то договориться не могут. Поэтому чешские части были очень боеспособные, но они не могли заткнуть собой все. Понятно, что отношение чехов сменялось от лозунга «За нашу и вашу свободу!» до лозунга «Домой!». Забегая вперед, скажу, что в ноябре произошла революция в Германии, после чего чехи потеряли всякий интерес к событиям в России и хотели только одного – вернуться домой. Вот с этого периода, с ноября 18-го года, их роль в гражданской войне стала резко отрицательная. Именно чехи предали Колчака, сдали его эсерам, те – сдали большевикам, и, в общем, вели они себя препаскудно. Часть золотого запаса увезли к себе в Чехию и т.д. Но на том этапе, на этапе начала формирования Народной армии, конечно, отношения были значительно восторженнее, надо сказать, что все чехи по-разному себя вели. Тот же Чечек достаточно важную роль сыграл здесь, в наших событиях. Он потом уехал во Владивосток и достаточно быстро уехал из России, но в тот период, о котором мы говорим, он командовал фронтом, который здесь бы создан.

Не могу не подойти к личности Владимира Оскаровича Каппеля, нашего выдающегося военачальника. Это поистине выдающийся человек, который просто редкой честности был офицер. Владимир Оскарович Каппель происходит, вообще род Каппелей идет от шведского рода, это шведы, которые перешли на службу в Россию еще при Петре, и верно служили российскому трону. Отец Каппеля Оскар Павлович был офицером, кавалером нескольких орденов, участвовал  в Туркистанских событиях, впоследствии он поступил на службу в жандармерию и был жандармским ротмистром. Мать Владимира Оскаровича Каппеля происходила тоже из дворянского рода, правда, тоже с нерусской фамилией Строльман. Ее отец был действительный статский советник, директор пушечного завода, относился к аристократической части русского дворянства и поэтому родители жены, звали ее Ольга Сергеевна Строльман, были против брака с молодым офицером Каппелем, и отношения изменились только после поступления Каппеля, он закончил сначала кадетский корпус, потом кавалерийское училище, и, наконец, он поступил в академию Генштаба. Вот это окончание академии Генштаба раскрывало путь для карьеры и поэтому в 1909 году Каппель, еще не будучи в глазах родителей жены хорошим женихом, он выкрал свою жену и они тайно обвенчались в 1909 году. И только в 14-ом году родители признали этот брак. От этого брака был сын и дочь, я потом покажу фотографии внуков Каппеля.

Несколько слов о судьбе этого выдающегося военачальника. Каппель служил в Первую мировую войну в академии Генштаба. Он был штабист, условно говоря. Но был в действующей армии, участвовал в нескольких операциях, был награжден орденами, служил, как я говорил, в 17-ом году некоторое время командиром батальона Корниловского ударного полка, и он был одним из разработчиков знаменитого Брусиловского прорыва. То есть, он был стратег. Он был подполковником Генштаба, это был человек, очень разбирающийся в военных науках. У нас были самородки, такие как Чапаев, который «вот здесь картошка, вот здесь, на боевом коне офицер, командир», но это от природы дар такой, как у Чапаева, не у каждого был. Говорят, сравнимый талант был у Тухачевского, который тоже был выдающимся полководцем в то время, но Каппель в этом плане превосходил многих. Он был монархист, но оказался в Самаре, в событиях, когда здесь происходил мятеж. Одно время его пытались принять на службу в Красную армию, но он отказался, даже есть телеграмма, в которой он отказывается от какой-то должности, которую ему дали.

Надо сказать, что вообще офицерство, которое составляло по разным оценкам от 200 до 300 тыс. человек в 17-ом году, оно в значительной степени, в отличие от распространенного мифа, не встретило приход советской власти большевиков в штыки. Активно стали сопротивляться не больше 5% офицеров. Очень многие добровольно пошли на службу в Красную армию. Кто-то постоянно переходил из одного в другое. И таких преданных людей, которые понимали, что происходит и которые стояли на своих позициях принципиально,  было очень мало. Один из них подполковник Генштаба Владимир Оскарович Каппель. Когда Самара была взята чехами, помните, я говорил, что здесь была подпольная организация полковника Галкина, но возникла ситуация. С юга наступали красные, Сызрань снова была потеряна, и поэтому нужно было закрыть фронт.  В то время в Самаре оказался только небольшой отряд, порядка 250 офицеров, которые были сформированы в Первую самарскую дружину. Когда на собрании офицеров стали определять, кто будет командиром, все потупили очи в землю, и отказывались. Потому что это было самоубийством – 250 человек кинуть на Сызрань. И тогда, как пишут в воспоминаниях, незаметный офицер один вышел вперед и сказал, что если никто не соглашается, временно, до появления более подходящего человека, я готов повести этих людей. Это был Владимир Каппель, у которого с того времени начала раскрываться звезда полководчества. Он разгромил красных с этим отрядом, захватил огромное количество оружия, несмотря на то, что сначала потеряли, потом отбили, но он этой своей внезапной победой, значительно превосходящего количеством противника, он вселил веру.

В войне бывает такое, как Деникин пишет в своих воспоминаниях о Корнилове: «Россия искала имя». Вот эта мысль, типа, «кого в президенты?», вроде понятно, ну а кого, она везде и всегда. Россия искала имя.  И вот это имя тогда было найдено – Каппель. Несмотря на то, что он не был командующим, штабом командовал Галкин, там были чехи, но его часть, которая была сформирована тогда в Самаре, народная армия, она оказалась одной из самых боеспособных частей. В сражениях, в которых он развернул бурную деятельность в июле-августе 18-го года, проявился по истине его полководческий талант. Его излюбленным тактическим коньком было атаковать путем заброски некого десанта в тыл, который в последний момент внезапно атаковал не там, где его ждут, малым числом людей, и таким образом хаос в обороне, и город берется.

Одним из самых характеризующих Каппеля эпизодов является эпизод с захватом золотого запаса России, который Каппель захватил в Казани. Народная армия была таким образованием, дело в том, что поначалу она формировалась на принципах добровольности. В нее так особо никто не шел. Когда КОМУЧ перешел к мобилизации, он сразу испортил отношения с крестьянами, все разбегались, никто не хотел мобилизовываться, из тысячи мобилизованных доезжало 10 человек, и порки, расстрелы особо ничего не давали. В этой ситуации говорить о том, что была собрана какая-то гигантская военная сила, не приходилось. По разным оценкам армия КОМУЧа составляла где-то порядка от 4 до 7 тыс. человек с учетом чехов, которые в значительной степени, скажем так, у них было автономное командование, и сам КОМУЧевский контингент военный был разделен на несколько группировок. Одной из группировок командовал Каппель. Он оказался в ситуации достаточно стремительного наступления на север, взяли Симбирск, и возник вопрос,  что можно было достаточно быстро на кораблях флотилии КОМУЧевской проникнуть в Казань. Казань была очень важным  стратегическим пунктом. Связано это было с тем, что, во-первых, там находился золотой запас Российской империи, о котором много фильмов, книг и прочего снято, и там находился академик Генштаба. Поэтому была надежда на то, что если взять Казань, то весь офицерский кадровый ресурс вольется в армию КОМУЧа. Сам Каппель боевого опыта в Первой мировой войне не имел.  Он был штабист. Он разрабатывал операции, хотя участвовал и в боях, и т.д. Несмотря на его победы, особого такого доверия, уверенности, как потом верили, что Каппеля пуля не берет,  и вообще, что одно появление Каппеля могло изменить дух войска. 4 пехотных полка, два офицерских батальона, 200 казаков и 43 орудия – это вот Народная армия.

Каппель объявил в Самару, что есть возможность взять Казань, но ему не поверили и сказали, что нужно двигаться совершенно  в другом направлении. Вот здесь важную роль сыграл Фортунатов. Он был членом КОМУЧа, и он был прикомандирован к частям Каппеля, и поэтому он принял политическое решение о том, что нужно наступать. Тогда внезапным рейдом каппелевцы подошли к Казани, по пути они разбили флотилию красных, которая им была выслана навстречу, и своим излюбленным фланговым маневром Каппель ворвался в Казань, была посеяна страшная паника. Единственной боеспособной частью оказался латышский полк, который первый раз за всю историю гражданской войны, это первый раз с латышами произошло, сдался. Латыши никогда не сдавались, это была самая верная ленинская гвардия латышская, и, естественно, они были и карательным мечом революции, но и в то же время достаточно боеспособными людьми. Они сдались в плен, и по некоторым источникам, КОМУЧевцы их впоследствии расстреляли. Поскольку посчитали, что они представители иностранцев на территории России, значит, не наши сукины сыны. Вы помните эту историю с отделением Финляндии, где наш генерал русской армии Маннергейм туда уехал и т.д., все это происходило в 17-18 гг.  Прибалтика. Хотя, если говорить про самого Каппеля, он, как правило, никогда не расстреливал взятых в плен красноармейцев. Он их разоружал и отправлял на все четыре стороны. Тем самым он как бы подчеркивал, что он воюет с большевиками, а не с заблудившимся русским народом.

Проникнув в Казань, большевики захватили золотой запас Российской Империи. Вообще, золотой запас Российской Империи составлял к началу этих событий порядка 1,5 млрд. рублей. Часть этого золотого запаса была отправлена в Англию в начале войны 14-го года в качестве обеспечения кредитов, которые давали англичане Российской Империи. Часть осела в банках Канады, где, по-моему, до сих пор так и лежит. Но значительная часть этого золотого запаса, примерно половина, оказалась в Казани, она была вывезена еще Временным правительством. Это примерно 1 млрд. 100 млн. рублей золотых, золотые слитки, одних ящиков с серебром было около 800. В общем, по нынешнему курсу это 40 млрд. долларов. Вот этот золотой запас России захватил подполковник Каппель двумя своими отрядами. Большевики не успели ничего вывезти. Весь золотой запас был, по оценкам экспертов, было захвачено около 600 тонн золота, платины, серебра, металла, украшений, церковной утвари на сумму 1 млрд. 300 млн. золотых рублей в ценах того времени. Сейчас – примерно 40 млрд. долларов. Есть телеграмма (показывает фотографию), это телеграмма, которую отправил Каппель в Самару. «Трофеи не поддаются подсчету, захвачен золотой запас России 650 млн.» Подсчитать никто не мог и некогда это было. Погрузили это на два парохода, которые были полностью забиты этими ящиками с золотом. В этот момент собственно и проявился характер Каппеля. Когда Каппель умер все его состояние, которое у него было, заключалось в золотом кольце обручальном, и в Георгиевском кресте, который он попросил передать его жене. Это единственное, что у него было. В фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих», блестяще сыгранный нашим актером Александром Кайдановским белогвардеец, он произносит замечательную фразу: «Вон же граница! Таким богатством нужно обладать самому». Со сплоченным отрядом на двух пароходах по Волге во время этого хаоса уйти в Персию ничего не стоило! Плюнув на все: гражданскую войну, на все дела, 40 млрд. долларов в нынешних ценах, два парохода золота! Каппель отправляет все это золото в Самару и сдает его КОМУЧу.

Любопытно, что золото, когда прибыло в Самару, оно приехало с небольшой охраной, и как-то особо его никто не ждал. Поэтому ящики сгрузили на берегу и они двое суток были без охраны. Какой-то там ходил с винтовкой. Но здесь мы переходим в область легенд. Это один из любимых сюжетов легенд про золото Российской Империи, куда оно делось и т.д. Когда пересчитали его потом,  оказалось, что там пару десятков ящиков не хватает. Отсюда пошли легенды о том, что где-то здесь, в подвалах, может быть, в этом доме, или еще где-то есть это золото Каппеля. Потом это золото попало к Колчаку. Потом, когда чехи сдали Колчака эсерам-большевикам, чехи захватили это золото. Потом часть этого золота попало к Семенову, часть к чехам, часть – к красным. В общем, золото гуляло.

Когда семья Каппеля бедствовала, живя в Перми, то его командир написал тамошним белогвардейским войскам письмо с просьбой, чтобы выдали 10 тыс. рублей на расходы семье Каппеля. Для этого нужна была виза Каппеля. Он очень засмущался и сказал, что это очень большая сумма, что никак нельзя такую большую сумму, и согласился только после того, как ее уменьшили вдвое, только тогда он согласился это подписать. Вообще, жена Каппеля, по многочисленным свидетельствам, была захвачена большевиками в качестве заложницы, и Каппеля начали шантажировать. На что он сказал, расстреляйте мою жену, она такой же верный России человек, как и я, поэтому нет большего счастья, как по Евангельской притче, чем погибнуть за други своя. Большевики поняли, что шантажировать женой бессмысленно. Она взяла обратно свою девичью фамилию Строльман, и под этой фамилией она жила в Перми, в Москве работала там в разных ведомствах машинисткой. Потом ее одно время арестовали. Дети ее тоже жили под фамилией матери. Умерла она только в 1960 году. Это два внука Каппеля (показывает фотографию) Борис и Алексей Строльман. Один работает в Перми каким-то чиновником, другой работает машинистом башенного крана на Урале.

Мать Каппеля, о которой я не рассказывал, была дочерью генерала, умерла в 49-ом году. Для того чтобы выжить как-то, ей пришлось сменить в фамилии букву. Она была не Каппель, а Коппель. Вообще, удивительные вещи у НКВД, иногда задумываешься как они прошляпывают таких людей! Но, видите, пережила войну. Сам по себе Каппель, чтобы закончить с этим выдающимся человеком, давайте каппелевцев покажем (показывает фотографию), сами себя они так официально не называли. Вообще на погонах у них было «ВК» - «Волжское» что-то, но расшифровывали это как «Владимир Каппель». И официально это название стало использоваться после смерти Каппеля.

После того, как Самара была сдана, Каппель перешел к Колчаку. Поначалу их отношения складывались достаточно натянуто, потому что Каппель был очень популярен, и Колчаку на ухо все время пели про Каппеля, что он хочет себя как-то возвысить и т.д. Но когда они встретились, пообщались, то выяснилось, что они являются единомышленниками и в дальнейшем каппелевские части были одними из самых боеспособных частей Колчака. Когда Колчак предложил Каппелю возглавить Восточный фронт, очевидец этого рассказывает, что пришла телеграмма, там было предложение Колчака возглавить фронт. На что Каппель ответил, что он не достаточно опытный человек, для того чтобы взять на себя такую ответственность, и поэтому он просит поискать другую фигуру и спрашивает, почему именно его-то? После этого, как описывает этот офицер, возникла долгая пауза, после которой пришел ответ от Колчака: «Больше доверять некому». Вообще про Колчака долго рассказывать не буду, но скажу, что он был прекрасный географ, может быть, он замечательно разбирался в мореходных делах и сражениях, но командовать сухопутными войскам адмиралу тяжеловато, конечно, говорю, как бывший матрос Черноморского флота, который, кстати, когда-то командовал Колчак. Специфика другая, поэтому как военачальник, как полководец Колчак был никакой. Это, может быть, была одна из причин достаточно неудачно складывающейся конъюнктуры на фронте, не буду погружаться в политическую сторону вопроса, скажу только, что Колчак достаточно скептически изначально воспринял всю эту демократию, все эти эсеровские КОМУЧи и т.д. Поэтому КОМУЧ закончился на том, что когда практически перед взятием Самары произошло уфимское совещание, на котором было выработано решение о создании директории из пяти, так скажем, управляющих, вот это «5 лучше, чем 73». В конечном итоге все это привело к т.н. перевороту. Верховным правителем был объявлен Колчак, члены КОМУЧа были арестованы. А почему-то не арестовали Фортунатова, который служил у Каппеля. И Фортунатов ждал-ждал, потом пришел к Каппелю, и говорит: «Меня почему не арестовывают?» Он говорит: «Тебя не будем». Так вот Колчак собирался чуть ли не расстрелять всех этих говорунов эсеров, часть из них в конечном итоге бежала, часть была отпущена. В конечном счете, эсеры его «отблагодарили», когда Колчака арестовали при покровительстве, так скажем, негласном благословении французов, чехов, они арестовали Колчака. 

Есть такой эпизод о том, что Каппель вызывал на дуэль командующего чешским легионом генерала Яна Сырового. Говорится о том, что он вызвал его на дуэль за арест Колчака. На самом деле, я разобрался в этой истории, он вызывал его раньше. Дело в том, что чехи вели себя очень нагло на заключительном этапе. Они захватили всю железную дорогу и пропускали только чешские эшелоны. Возник один такой вопиющий эпизод, когда чехи выкинули из поездов наших раненых прямо ну улицу, на мороз, женщин, детей, и захватили эти эшелоны. Они ехали с огромным комфортом,  у них были рояли, картины и вообще вывезенного барахла из России было немерено. Так вот они отняли у Колчака паровоз. Это было до ареста. Они просто вязли, отцепили паровоз у Колчака и реквизировали его для своих чешских нужд. И вот за это оскорбление, которое чехи нанесли Колчаку, а в его лице как бы руководству России, Каппель вызвал на дуэль генерала Сырового. Но тот не ответил на вызов. Впоследствии после того, как Каппель погиб, один из его подчиненных еще вызвал на дуэль этого чеха, он тоже не ответил. Дело закончилось тем, что каппелевцы в каком-то смысле слова отплатили Сыровому уже после смерти Каппеля.

Однажды к Сыровому, который в то время находился между Омском и Владивостоком, и уже они там готовились к выезду на эшелонах, пришли два каппелевских офицера с пакетом, что, мол, ему срочная телеграмма, что-то нужно вручить лично ему в руки. Их разоружили, пропустили к Яну Сыровому, командующему чешским легионом, и когда он вскрыл в их присутствии пакет, из него высыпалось 30 серебряных монет, и там было письмо, в котором было написано, что его иудин гонорар за Колчака, и за то, что он предал своих союзников.

Каппель оказался в ситуации, когда был арестован Колчак, он оказался единственной частью, которая поставила своей задачей освобождение Колчака. Но части каппелевского фронта были в окружении. Для того чтобы вывезти армию из окружения Каппель предпринял этот «Ледяной поход» сибирский, когда в обход Енисея к Байкалу через тылы он вел свою армию. Для того чтобы овладеть Читой, где в этот момент находился арестованный Колчак. Узнав о том, что каппелевцы подходят к городу, Колчака большевики расстреляли, и стали убеждать каппелевцев, что нет смысла теперь брать город. Когда они шли по акватории Енисея, по одной из рек, растянулось на огромное число километров армия каппелевская, он отказался ехать в санях для поддержания духа своих, и поскольку это была ледяная дорога, где постоянно торчали ледяные торосы, то лошадям идти было очень тяжело.  Они резали в кровь себе ноги, и чтобы лошадей сильно не мучить, в основном шли пешком, ведя лошадь на поводу. Также шел Каппель, он провалился под лед в 35-градусный мороз и сильно простыл, но никому не сказал об этом, и только когда у него уже была температура под 40, и он начала терять сознание, его уговорили лечь в сани. Выяснилось, что у него гангрена. Мадьярский эшелон где-то был невдалеке, они предложили предоставить ему вагон. Но он сказал, что он пойдет со своими бойцами. Тогда, накануне этого события, когда выяснилось, что у него гангрена, ему ампутировали ступни обоих ног, причем не было инструментов, поэтому ему резали обычным ножом без анестезии. Выдержав такие мученические страсти, Каппель приказывал привязывать себя к лошади, и выезжал к своим войскам, показывая им, что он живой, что он на лошади, что все нормально.

Поэтому когда Каппель умер, многие не верили, что он умер, были легенды, что в гробу везут золото, которое отсыпал Колчак ему для продолжения борьбы и т.д. Но на самом деле здесь началась достаточно грустная история путешествия тела Каппеля. Бойцы каппелевцы командира своего не стали хоронить, потому что боялись глумления от большевиков, они больше месяца несли этот гроб, и когда была взята Чита, он был похоронен сначала в Чите в пределе какой-то церкви. Но через несколько месяцев, по-моему, уже в 20-ом году, когда красные стали занимать город, он был снова выкопан из могилы, гроб его был перевезен в Харбин, и в Харбине он был похоронен в Китае в русской церкви, где могила его была в большом почете. Возле нее каждый год собирались каппелевцы. Но, говорят, в 45-ом году после того, как советские войска вошли в Харбин, это легенда, маршалы  Малиновский и Василевский ездили на эту могилу, сняли шляпы свои, отдали честь и сказали: «Вот, где Каппель!». Во всяком случае, в 59-ом году в годы китайской культурной революции могила была по распоряжению, по просьбе советских властей стерта с землей и утрачена. Только в 2006 году наши белогвардейские патриоты Российские инициировали экспедицию в Харбин, стали искать эту могилу, наши ее и договорились о том, что прах генерала Каппеля будет перевезен на родину. Первоначально его хотели похоронить в Чите и была договоренность об этом.

Вообще Каппель был человек не прагматик, он был идеалист, борец. Есть один эпизод, когда каппелевские войска отступали к Колчаку, то в районе Урала им нужно было пройти через одну территорию, где буйствовали большевистские агитаторы, и рабочие тамошнего завода постановили, что они должны не пропустить через территорию свою Каппеля, и вообще его надо арестовать. Тогда Каппель один с двумя своими ординарцами, скажем так, в каком-то картузе и курточке проник на этот завод, где в это время проходил митинг. Вылез на трибуну и сказал: «Я – генерал Каппель!» В этот момент началась жуткая паника, все начали разбегаться, он с трудом уговорил их остаться, убедив, что он без оружия, все были настолько потрясены его поступком, он произнес пламенную речь, где объяснил, что такое большевики и кто такой Каппель. После чего рабочие этого завода постановили, что таких бы генералов побольше, и не только пропустили его части, но и многие пополнили его ряды.

Буквально в последние дни перед своей смертью Каппель продиктовал такое обращение к сибирским крестьянам: «За нами с запада подвигаются советские войска, которые несут с собой коммунизм, комитеты бедности и гонения на веру Иисуса Христа. Где утверждается советская власть, там не будет трудовой крестьянской собственности, там в каждой деревне небольшая кучка бездельников, образовав комитеты бедноты, получит право отнимать у каждого все, что им захочется. Большевики отвергают Бога, и, заменив Божью любовь ненавистью, вы будете беспощадно истреблять друг друга. Большевики несут вам заветы ненависти к Христу, новое, «красное» Евангелие, изданное в Петрограде коммунистами в 1918 году». К чему я сделал эту цитату? К тому, что когда вскрыли могилу Каппеля, а его тело пролежало 80 с лишним лет, дважды будучи перезахороненным, его останки оказались нетленными. Это для православного человека существенный знак. Сейчас не ведет церковь речи о канонизации Каппеля, но то, что он в каком-то смысле слова был борцом за веру, это очевидно. Другое дело, что, с моей точки зрения, героев гражданской войны не бывает. Поэтому многие офицеры  даже отказывались принимать награды за какие-то подвиги в гражданской войне, потому что это все-таки была братоубийственная война. В этом плане, конечно, Каппель был выдающаяся личность.

У нас есть напротив ЗИМа памятник борцам революции 17-ого года, там не написано, каким. То ли по одну сторону, то ли по другую. Такой памятник устраивает всех! Когда гроб в 2006 или в 2007 году из Харбина путем сложных дипломатических переговоров привезли в Читу, то тамошние коммунисты возмутились, и губернатор Читинской области отказался предоставить место для погребения Каппеля. Тогда гроб повезли в Пермь, где живут потомки Каппеля, где он одно  время был достаточно известным человеком. В Перми тоже отказались хоронить Каппеля, и тогда в дело вмешался святейший патриарх Алексий Второй, и он дал распоряжение о захоронении Каппеля в Донском монастыре. Каппель был похоронен в Донском монастыре, в приличной компании, рядом с могилами Антона Ивановича Деникина и выдающегося русского философа и патриота Ивана Ильина. В некрополе русских святых его прах и упокоился. Вернулся на родину. Было это несколько лет назад, я видел в Интернете репортажи, огромное стечение народа. Естественно, Жириновский с горстью земли. Представители народно-патриотических сил. Бабурин с горстью земли. Монархисты, патриоты. Где-то, оттертые на задний план внуки Каппеля с нерусской фамилией Строльман. Эта выдающаяся личность, я считаю, что если у нас в городе есть памятник Чапаеву, то где-то рядом должен стоять памятник Каппелю. Но этого, наверно, не будет никогда, даже если я стану мэром Самары. Во всяком случае, мне тогда придется быть мэром лет сто, а я, по глубоким убеждениям, считаю, что более двух сроков подряд человек не должен находиться на своем месте. А за десять лет я никак не успею поставить памятник Каппелю. В лучшем случае назвать его именем какой-нибудь переулок! К сожалению, такие фигуры, герои гражданской войны, по-прежнему раскалывают общество, а в той ситуации, в которой сейчас находится наша страна, самое худшее – это раскалывать.

Возвращаясь в КОМУЧу, многие здесь ждали, что я буду рассказывать о нем, я так понимаю, подготовили каверзных вопросов, я могу привести две цитаты о КОМУЧе. Во-первых, надо сказать, что в период КОМУЧа, в чем было объединительное начало КОМУЧа? Они пытались действительно противостоять в какой-то степени тому хаосу, который был. Вот цитата из самарской газеты «Волжский день», которую я вам показывал, от сентября 18-ого года. «Странно говорить о единой России и видеть области, сносящиеся между собой как суверенные державы, имеющие каждая свое министерство иностранных дел, своих послов, таможенные границы и прочие атрибуты. Странно говорить о единой России и управляться обособленными друг от друга правительствами, становящееся сплошь и рядом довольно острое, почти враждебное отношение. Такое положение тяжело отражается на всех сторонах жизни, на всем деле возрождения Великой России. Есть сейчас так называемые территории учредительного собрания, то есть Поволжье, есть области казачьих войск, есть горный Урал, Сибирь, Башкурдистан, Алаш-Орда  и еще какие-то странные, неожиданные мифические и фиктивные области на ролях то ли автономий, то ли суверенных единиц. Стремление к самоопределению этих групп слишком хорошо известно, чтобы можно  было надеяться на их благотворную роль в создании национальной русской сильной  власти. Нет России. Нет русского государства. Нет российской нации. Нужно отрешиться от Алаш-Орды, от Башкурдистана, от эсеровщины и вспомнить, что впереди еще и Москва, и Киев, Севастополь и Петроград, одним словом, вспомнить о той Великой России, которая была, которую революция убила и которая во что бы то ни стало, должна быть создана вновь».

Вот эта сама по себе идея объединения страны проводилась всей политикой КОМУЧа. КОМУЧем было предпринято проведение в Самаре несколько объединительных съездов накануне Уфимского совещания. Один из них – это прошедший в августе съезд земских городов освобожденной России, куда в Самару съехались представители всех земств, чья территория КОМУЧа в лучше времена в августе-месяце, в сентябре, протиралась от Казани до начала Саратовской губернии, и от Поволжья бережного, на Запад, и до Урала. Признали власть КОМУЧа оренбургские казачьи войска, приуральские части. Это была достаточно существенная территория, но не большая. В это время уже возникло Сибирское правительство, еще разные всякие и между ними была даже таможенная граница в Челябинске. Вот такие странные взаимоотношения. С другой стороны фронта как такового не было, и товарообмен между, к примеру, КОМУЧем и красными происходил вполне открыто. Фронт велся в основном по железной дороге, а так границ никаких не было, условная была граница. КОМУЧ отменил твердые цены на хлеб. В результате стало достаточно неплохо. В анонимных «Записках белогвардейцев», которые были изданы в 23-ему году в Берлине, есть следующее описание Самары лета 18-го года: «В магазинах появились товары, везде шла торговля съестными продуктами. На базаре, в лавках можно было видеть и белый хлеб, и сливочное масло по весьма недорогим ценам. Урожай 1918 года был очень хороший, и поэтому недостатка продуктов при свободной торговле не было. Ощущение возможности свободно ходить по городу, быть равноправным с другими гражданами, после порядков Совдепии было исключительно, и кто не пережил этого контраста между моральной подавленностью и внешней, хотя бы, свободой... вероятно, не поймет переживаемого в тот момент».

Я хочу несколько слов сказать о том, что при КОМУЧе было сделано. В этот короткий момент, когда жизнь стала налаживаться, КОМУЧ стремился всеми силами наладить работу, мирную жизнь, и чтобы были такие знаковые события, которые показывают, что все мирное. Именно при КОМУЧе был открыт Сергиевский курорт. И при КОМУЧе в Самаре был открыт Университет, который я закончил, и многие из здесь присутствующих. У меня есть такая книжка, это «Ученые записки Самарского университета. Выпуск 1»,  выпущенный в 18-ом году при белочехах. У меня есть такая традиция, я каждый день рождения, день рождения у меня 13 мая, делаю себе подарок сам. Подарки у меня все примитивные. Я еду в антикварный магазин и покупаю, что там найдется из старых таких вещей, на худой конец какие-нибудь утюги. И вот несколько лет назад я забрел в антикварный магазин, тогда он был где библиотека, которой кое-кто заведовал, и обнаружил там такую стопку самарских всяких желтых таких книжечек, листочков каких-то еще чего-то. Цены почему-то были не написаны. Я спросил, почем, потому что здесь не написаны цены, и выяснилось, что они продаются весом, как коллекция. Цена была какая-то безумная, типа 1,5 тыс. рублей. В общем, я сразу все купил, и можете надо мной смеяться, я до сих пор ее не разобрал эту коллекцию целиком, потому что это – огромное удовольствие. (голос из зала, Ю. Никишин (?): Чья коллекция?) Моя! У меня! (голос из зала, Ю. Никишин (?): Там написано обязательно, чьи книжки!). Не знаю, вот здесь стоит печать «Библиотека Самарского Университета». (из зала: В каком году вы их купили?). Года 3-4 назад. (из зала: Это, скорее всего, была библиотека учительского (...). Я не знаю! Никакой институции не будет! (смех) Там много штампов. Там есть и импортные какие-то штампы, еще чего-то. Причем там есть какие-то интересные вещи – газета за 33-й год, выпущенная в Большой Глушице. Там такое стукачество вообще! «Папа пионерки такой-то…» В общем, интересные совершено вещи.  Я часть разобрал, поскольку недавно писал статью для энциклопедии, которая в следующем году выпущена, про земство, и вот нашел там эти «Ученые записки Самарского Университета». Очень интересно здесь описывается, как это все открывалось. Я скажу, что Университет был открыт 11 августа. По этому поводу были огромные торжества в Самаре. Это был, по сути дела, как День города, иллюминация, торжественные обеды, подарки, речи, ответные слова всякие. В общем, как такового открытия Университета в плане строительства какого-то здания не было. Это Пединститут, который был открыт еще во время Мировой войны, он бел переформатирован в Университет. Но это сейчас каждое ПТУ называется себя университетом, поэтому девальвировалось само слово. А в Российской Империи университет – это было особое учреждение, обладающее особыми совершено правами и привилегиями. Поэтому университетов было очень мало. Был Петербургский, Московский, Казанский, Киевский, Саратовский открыли в 9-ом году. Самара билась за открытие университета здесь. Она много десятилетий ходатайствовала, ей не разрешали, и был открыт Университет.

Есть протокол его первого заседания и такое описание, как это происходило. Здесь сказано, что КОМУЧ издал указ, в котором «в Самаре учреждается университет со всеми правами, университету подлежащими». Помните, мы ходили по экскурсии, и там есть реальное училище на Алексея Толстого, мы еще пытались увидеть, что там сверху стояло и т.д., если не ошибаюсь, там, в нем. Не в реальном училище, а в этом здании. Я уточню. Там, где находился Пединститут в это время, дореволюционный Пединститут. Если я не ошибаюсь, то там. Вообще я скажу так, я в этом вопросе не специалист. Здесь есть люди, побольше меня знающие, в каком доме что находилось. Я знаю только, что большевики реквизировали 11 домов у Сурошникова, 20 – у Шахобалова и т.д., и т.п. Сразу возникает вопрос, зачем вам столько домов? Поэтому все там реквизировалось большевиками, постоянно что-то перемещалось. Вообще я раньше всегда думал, что Университет открыт был, знаете, где? Напротив дома Курлиной, по диагонали есть… (Л. Кузьмина: Там была областная библиотека!). Вот я раньше всегда думал, что там. Потом мне замутили мозги, что это на Алексея Толстого. В общем, я окончательно запутался. Я думаю, как говорили, когда мы учились в университете, это тема для будущих исследований.

Университет существовал в Самаре, причем здесь были выдающиеся люди профессорами, и многие, наверно, знают, что прототипом профессора Преображенского, который в «Собачьем сердце», является один из профессоров того Самарского Университета, который открыл КОМУЧ. Здесь много работало людей, Университет существовал, по-моему, до 27-го года, если не ошибаюсь, и после этого на его базе были созданы Мединститут, опять обратно Пединститут, Политех. В 67-ом году потом было возрождение.  Большевики попытались это дело замять. Университет был по новой потом, но на самом деле это была заслуга КОМУЧа, то, что у нас был открыт Университет. Открывались новые школы, курорт. Но говорить о том, что жизнь такая бурлила? На самом деле земства и власть была в нищете. Денег ни на что не хватало. Это был абсурд, с одной стороны, что, захватив золотой запас России, в то же время земство клянчило у КОМУЧа кредиты, которые им давали, которые тут же обесценивались, на которые пытались как-то перебиться. Конечно, в таких условиях создать какой-то реальный островок благополучия было нельзя. А, самое главное, этот эсеровский КОМУЧевский путь, третий такой, демократия, на основе земств, на основе выборности, демократического начала,  был зажат между двумя реакциями. Это большевистская слева, и правая, условно говоря, от Корнилова к Колчаку и до бесконечности.

В условиях гражданской войны понятно, что проведение каких-то выборов, решение каких-то вопросов демократическими путями – это был абсурд. Вопрос стоял только в том, куда качнется эта чаша. То ли она качнется к большевикам, то ли она качнется к правым. Многие представители правых и монархически настроенных, и просто людей порядка, они помогали КОМУЧу потому что понимали, что есть общий враг – большевизм, и надо с ним бороться. Но, пытаясь понять, почему все-таки победили большевики, я думаю, что в значительной степени оттого, что они оказались более непримиримыми. У них, как говорил Владимир Ильич Ленин, я нашим депутатам одни раз процитировал это на заседании Думы, мне потом на комиссии по этике припомнили, у Ленина есть такая фраза, Владимир Михайлович Семенов, который почему-то не пришел сюда, ее любит повторять: «Нам не нужны истерики! Нам нужна железная поступь пролетарских батальонов!»

Понятно, что к мобилизации перешли красные. Красная гвардия не долго была добровольной. И белые, и Колчак, все занимались мобилизациями. Бежали от всех, и никто не хотел идти воевать. Как только гражданская война куда-то уходила, сразу мужички бежали обратно все в деревню, бросали фронт. Но в этих условиях, конечно, Троцкий, которого «шлепнуть» надо было в июле 17-го года, когда он был арестован во время этих демонстраций, которые были разогнаны, полицией в Петербурге был арестован Троицкий,  Ленин ушел в подполье. Вот в этот момент надо было Троцкого «шлепнуть». Много бы России пользы бы это принесло! Вообще я хоть и являюсь представителем академической науки, несмотря на то, что я стараюсь популяризировать то,  о чем я говорю, я все-таки скажу, что в истории вообще, когда ситуация стабильна, мало что зависит от отдельно взятой личности. Но в критический момент все зависит от одной, отдельно взятой личности, и промедление, действительно, смерти подобно, как говорил Владимир Ильич Ленин. И вот если не сейчас, то потом уже никогда! И поэтому здесь, когда речь идет о таких социально-политических процессах, в которых участвует больше 100 млн. людей в огромной стране, да плюс воюющей, плюс вовлеченной в глобальные процессы, плюс было желание у немцев вывести Россию из войны, плюс революционеры, которые вели свою работу. Но в этом хаосе ясно, что многое зависит от конкретной личности. Вот нашелся Каппель, 250 человек повел, и неожиданно это стало обрастать феноменом таким.

Потом тот же самый Троцкий. Значение Троцкого в революцию трудно переоценить. Это в большей степени Троцкий сделал революцию, а не Ленин. Ленин, понятно, был выдающийся человек, он на голову был выше, чем Троцкий по многим вопросам, но именно Троцкий наводил порядок на фронте. Когда взята была каппелевцами Казань, в этот момент белые, назовем их так для простоты, допустили колоссальную ошибку. Каппель предлагал наступать на Москву. С Казани легко развивать наступление на Москву, и, в общем-то, Деникин тоже потом об этом говорил, что в гражданской войне побеждает тот, кто наступает. А с точки зрения тактической нужно было закрепить занятые рубежи.  И здесь Каппель, который был, казалось бы, полковником Генштаба и должен был поддерживать эту тактику, закрепить занятые рубежи, он, благодаря своей гениальности, как полководца, он предложил другой путь, который поддерживал Фортунатов – сходу брать Москву. А в этот момент в КОМУЧе появились другие движения, что надо двигать на Саратов, соединяться с добровольческой армией. У нас нет сил брать Москву. А каппелевцы говорили, ворваться в Москву, перестрелять комиссаров и все! И вот Каппеля остановили. Ему Казань-то не давали брать! Он, в общем-то, нарушил приказ, просто победителей не судят. А то привез золотой запас, а теперь тебя на гауптвахту – ты приказ не выполнил!

Но на Москву наступления развито не было. И вот этой передышкой воспользовался Троцкий. Именно в этот момент на Волгу прибывает Троцкий, которого Каппель, кстати, чуть не захватил под Симбирском. Случайно Троцкий ушел от него на своем бронепоезде. И Троцкий начинает наводить железную дисциплину. Именно после того, как каппелевцам были сданы стратегические пункты, Симбирск, за который в первую пулю надо было отомстить товарищу Ленину,  и Казань, именно после этого Троцкий вводит, подобно римским императорам, расстрел каждого десятого. Каждого десятого «шлепнули» из тех, кто сдал эти города, из красных. Расстреляли многих, и он начал наводить кровавую дисциплину. Противопоставить этой кровавой дисциплине такую же кровавую дисциплину КОМУЧ не мог, потому что они были демократы, правовое государство. Сначала судить надо, потом расстреливать. А в условиях гражданской войны это было невозможно. Короче говоря,  так работать было нельзя дальше. Поэтому  то, что появился Колчак, который, вообще-то, просто, будучи еще одним таким абсолютно бескорыстным человеком, отказался от кафедры в Америке и поехал в Россию, и отправил телеграмму, что он готов служить рядовым Деникину и пробирался к Деникину, а его где-то, хоп, адмиралом, вроде не запятнан, давай, возглавь нас! Это тоже в значительной степени была случайность. Он принял на себя это не от хорошей жизни. Но то, что все кричали о том, что пора прекратить демократию и надо начинать воевать, вот это было очевидно.

В какой-то степени кризис третьего пути этого – демократического – в значительной степени оказался, скажем так, в этих условиях, когда промедление смерти подобно, в конечном счете КОМУЧ сыграл отрицательную роль в борьбе с большевиками. Они сделали великое дело, остановив на Волге красных, связав колоссальное количество людей, войск,  они дали возможность формированию Сибирской армии и укрепить Сибирскому правительству. Это да. Они отвлекали силы, которые могли уйти к Деникину. Но вот это тактическое промедление, можно было спорить, можно было взять Москву или нельзя было взять Москву, но то, что командовать должны были профессиональные люди, которые разбираются, а не вот этот политсовет, это было очевидно. Поэтому в значительной степени судьба КОМУЧа зависела от военных успехов на фронте. Как только в сентябре дела пошли не очень, то стало понятно, что ни о какой центральной власти с центром в Самаре быть не может речи, надо перебираться в Сибирь, Уфу, Омск и т.д., и из Самары начался отток сначала гражданских лиц, потом, в конце концов, и военных.

Самару брала железная дивизия Гая. Настоящее имя Гайк Бжишкянц. Мы с Ваганом Гайковичем Каркарьяном на эту тему разговаривали, об этимологии происхождения слова «Гайк». Это армянское имя. Но, поскольку русскому народу трудно, он все перерабатывает. Как «Варвара жарит кур». Так и здесь. Поэтому когда надо назвать улицу, то из «Гайка» стал «Гай», «Бжишкянц» куда-то отвалился, и вот у нас есть улица Гая. Вот это была одна из дивизий, которая брала Самару. Они развивали наступление через Симбирск. После потери Симбирска было понятно, что уже фронт не удержать, и 7 октября красные подходят к Самаре, в городе начинается практически то же самое, что было, когда заходили сюда чехи, то есть хаос. Народ начинает разбегаться.

Чехи контролировали вокзал. Им главное было, чтобы по железной дороге ушли их эшелоны. Поэтому чехи до последнего держали вокзал. Но не стали повторять ошибок красных, взорвали мост. Давайте мы покажем этот взорванный мост (показывает фотографию). Поэтому было несколько задержано наступление красных, но, тем не менее,  город удержать не удалось. Части Каппеля, батальон Фортунатова и чехи держали, сколько могли, вокзал, и после этого отошли. В город вошли красные, устроили здесь массовый митинг. Он был вот здесь, под окнами (показывает фотографию). В описании говорится о том, что красные устроили очень теплую встречу жителям Самары за то, что они здесь сдали. Было расстреляно колоссальное количество людей. Говорят, что, судя по этим материалам, которые я читал, в целях экономии патронов, людей сбрасывали с крыш этих домов на мостовую и потом эти трупы три дня  лежали по городу. Весь берег Волги был усыпан трупами, и реально могла возникнуть холера. Поэтому был издан указ или приказ, о том, что нужно, во-первых, прекратить расстрелы, точно такой же приказ, кстати, как КОМУЧ издавал в свое время, «прекратить самовольные расстрелы». С 9 октября начало работать ЧК. Все это расстрельное дело стало более-менее  систематизировано. Занялись уборкой трупов.

Чешская контрразведка находилась в доме Курлиной, как известно. Есть одна такая легенда, не могу о ней не сказать. О том, что там, в застенках, расстреливали. История путанная. Большинство, конечно, рассказов о чешском периоде в той или иной степени вспоминают фамилию коменданта Ребенды, и о том, как здесь всех стреляли. На самом деле в 17-ом году в подвале дума Курлиной находился тир анархо-максималистов. Я в студенческие годы проходил практику. Сам я конкретно практику проходил в части краеведческого музея, которая посвящена была советскому периоду, находился он в церкви «Веры, Софии, Любови» на Чапаевской. Там была выставка подарков Сталину от жителей Куйбышевской области. Это был 91-ый год. Модно тогда было все про Сталина. И вот в том месте, где алтарь, прямо на столе стояли сапоги Сталина, подаренные. Я хорошо запомнил это место, символичное для храма. Я сидел, разбирал там всякие газеты, эти не оттуда, сразу хочу подчеркнуть, это мне подарили. А вот здесь, в доме Курлиной, была другая часть музея. Мы были в подвале, и моему однокурснику Мише Макарову было такое поручение, он там гвоздиком эти следы пуль подновлял. Потому что они немного стирались, а там же экспозиция была, в музей водили школьников и показывали следы, оставшиеся от расстрела.

Я не исключаю того, что в этом подвале действительно могли расстреливать. Но, с моей точки зрения, это было не практично, потому что те, кто там был, знает, что там очень крутая винтовая лестница и таскать трупы по этой лестнице смысла никого не было, потому что время было такое, что можно было вывести спокойно на улицу и «шлепнуть» вон, в Струковском саду. Для чего стрелять обязательно в подвале, потом тащить, а некоторые, знаете, бывают крупной комплекции, его подстрелишь, а он лежит потом тяжелый, тащить… Неудобно, короче говоря. Проще – вывез и расстрелял. Поэтому, лично я думаю, что какого-то там целенаправленного места, где расстреливали, не было. Ну, может быть, кого-то пристреливали. Там была камера предварительного заключения этой контрразведки. Но вообще были зверства с обоих сторон.

Вот это митинг  в Самаре (показывает фотографию) после освобождения города от белочехов, вот написано «7 октября 18-го года». Узнаете? Продуктовый магазин «Егоров». Это рядом. Это фотография из нашего краеведческого музея. В 90-ые годы, когда я писал статью о КОМУЧе, я там некоторые фотографии отсканировал, большое спасибо им за это. Некоторые из Интернета. Это взорванный мост, когда отступали чехи. Вот написано, видите, «Расстрел белогвардейцами и кулачья мирных крестьян в селе (…) Самарской губернии в 18-ом году».

Вот здесь вы видите памятник Александру II, Освободителю, частично заколоченный. В этот момент с него снимают доски. Он стоял вот здесь, на площади Революции, постамент остался, и вот это – начало митинга, который прошел после взятия чехами Самары. Сорвали доски с этого памятника, и там был митинг, посвященный освобождению Самары от белых. Вы видите, как всякими веревками срывают заколоченные доски. Памятник был великолепный, кто видел фотографии. Там целая скульптурная композиция. Сам Александр, по краям сидели фигуры крестьянина освобожденного, великие реформы его. Мне кто-то говорил, что его потом сорвали, веревкой стащили вниз по Венцека и утопили. Где-то там он до сих пор лежит. Мы с Каркарьяном хотим  понырять там, но у нас водолазного костюма нет и ласт.

Это могила Каппеля в Донском монастыре (показывает фотографию), там, где похоронен Деникин, Солженицын. Это каппелевцы. Это сам Каппель. Вот это – знаки отличия. Это – знамя каппелевцев. Под этим знаменем он не воевал, оно было изготовлено к финальной части  при его жизни, но взято оно было красными у каппелевцев во время разгрома одной из частей. Это телеграмма Каппеля по поводу того, что трофеи не поддаются исчислениям. Дом, как говорят, предводителя, а не губернатора Наумова. Поправляюсь. Чечек, командующий чехами. Вот это фотография членов КОМУЧа, у меня она есть в более полном формате, видите, снизу подписи сохранились. Все снимки, которые  я видел в Интернете, она обрезанная и маленькое очень разрешение. Это чехи загружают наше золото, я так думаю, судя по ящикам, это золото они грузят наше. А это они уже погрузили, видите, довольные какие стоят. Написано «Приволжская  (…) дорога», загрузили и думают, чего бы еще взять?

Однажды один чех году в 96-98 приехал в Самару. Он изучал историю Чехословацкого корпуса и вот он ездил. Странный такой чех. Мы сели с ним на набережной пиво пить в кафе. Ну, повели его на набережную пиво пить, поскольку вроде чех, надо пивом, значит, без пива вряд ли он может. А он не пьет! Представляете, вообще! Пиво. Первая странность. Вторая. Мы выясняем, что у него в этот день – день рождения. Ну, мы вообще с ума сходим, говорим, что тогда надо уже и водки, наверное, и т.д. А оно отказывается выпить. Больной какой-то чех – в свой день рождения приехал в Самару, по-русски почти не балакает, пиво пить отказывается, за свой собственный день рождения выпить не хочет, но больше всего меня потрясло следующее: я ему говорю, слушай, сейчас пойдем, я тебе эти надписи покажу. Пошли. Там, в принципе, конечно, грязновато, пролезть там, это за силикатный овраг, завод внизу там. Я покажу тебе эти надписи. Он такой: «Да нет, спасибо, я фотографию видел». То есть, он не историк, наверно, не хочет пощупать своими руками.

Спасибо за то, что выслушали столь продолжительное… Я не выступал  с такими лекциями лет 20! (аплодисменты)

 

Фото П.Воробьева
Наш баннер
Михаил Матвеев. Официальный сайт