Михаил Матвеев. Официальный сайт

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
ГЛАВНАЯ СТАТЬИ И ИНТЕРВЬЮ АРХИВ Депутат не должен быть бойцом невидимого фронта.

Депутат не должен быть бойцом невидимого фронта.

Печать

Политическое противостояние между исполнительной властью Самары и депутатским корпусом привело к тому, что городская Дума как представительный орган власти себя исчерпывает. Так ли это на самом деле? С начала этого года ’Время’ опубликовало в разделе ’Опыт’ несколько материалов о проблемах, с которыми сталкиваются жители Самары и о том, как они пытаются их решить. Некоторые из них разрешились благодаря депутату Михаилу Матвееву. Поэтому ’Время’ именно к нему обратилось с вопросами, какие проблемы реально может решить сегодня депутат городской Думы? Какие сложности при этом возникает? И что в принципе неподвластно народным избранникам?

Почему складывается впечатление, что за политической борьбой делами реальных избирателей наши депутаты заниматься не успевают?
Давайте выясним сначала источники такой точки зрения.
Первый – это, конечно, обывательский подход к работе депутата, к его публичности. Люди сравнивают публичность кандидата в ходе выборов и после них. Сравнение, как правило, такое: ’А! Вот и наш депутат! Что-то после выборов мы Вас и не видели…’. В принципе, люди правы: они имеют право знать, как работают их депутаты. У меня, например, существует правило, это был один из пунктов моей программы: раз в полгода отчитываться перед избирателями. Я свой отчет публикую и распространяю в каждый ящик своего округа. Но многим этого недостаточно. Если же депутат вообще не отчитывается никак, возникает ощущение, что его нет. Депутат не должен быть бойцом невидимого фронта.
Есть и иной источник точки зрения, что ’депутаты не работают’ – это направленная тактика политической борьбы оппонентов. В ходе последних выборов против одного действующего депутата распространяли плакат: ’Что вы сделали для нас за четыре года?’ Действовало убийственно: ’А, правда, что? И подъезд у нас грязный, и пенсия низкая, и дороги плохие’. Депутата не переизбрали. Зачастую, депутаты сами виноваты в том, что их делают ответственными за все, т.к. в ходе выборов не скупятся на обещания. А иногда идет подмена компетенции депутата компетенцией если не Господа Бога, то уж мэра или главы администрации. Ну и, наконец, есть третья причина, почему люди считают, что депутаты ничего не делают. Потому, что некоторые действительно не делают ни хрена.

Что реально может депутат?
Работу депутата можно разделить на три больших блока.
Первый, хоть его народ не особо воспринимает, но это основная функция депутата, – его законотворческая деятельность. Например, еще в 2003-2002 годах я выступал с инициативой внести в ’Правила застройки и землепользования Самары’ пункт об обязательном согласовании с жителями близлежащих домов строительства, если оно планируется во дворах. Появись этот пункт, и конфликты застройщиков с населением в городе прекратились бы. А сейчас, по моей информации, таких конфликтных адресов в Самаре более 30. И мы постоянно рассматриваем на заседаниях петиции жителей с протестами против строительства в их дворах. Вот и получается, что приходится решать следствие вместо причины. А можно было бы начать с причин: с изменений в Правилах. Работа здесь идет, но идет медленно. Еще пример. По закону тарифы должна устанавливать городская дума. У нас это делает глава города. Прими чиновники в ноябре прошлого года предложение депутатов о сохранении бесплатного проезда в Самаре путем введения пенсионных сезонок, и не случился бы январский социальный взрыв! То же самое касается квартплаты. Мы сейчас в Думе принимаем по всем таким острым проблемам рекомендательные постановления для администрации: ’рекомендовать администрации снизить тарифы…’, ’рекомендовать разработать положение о перерасчете за коммунальные платежи…’ и т.п. А должны брать ответственность на себя и самим все это разрабатывать и утверждать. Потому, что во-первых, плевать хотела на наши постановления администрация, а во-вторых, это наша прерогатива и наша работа. Второй блок – это работа с избирателями и решение их проблем в оперативном режиме. Если, конечно, их решение в компетенции депутата. Многие, например, обращаются к городскому депутату с просьбой улучшить жилищные условия. Но он и раньше тут помочь не мог, а с вступлением в силу нового Жилищного кодекса такие обращения вовсе теряют всякую перспективу. То, что удается иногда по жилью какие-то вопросы решать, это скорее исключение. Сам не верю, что ту трехкомнатную квартиру для семьи Трифоновых, о которых вы писали, удалось выбить. (’Время’ писало об этом 14 февраля в №5, ’Уроки экстремального жития’.) Но эта ситуация исключительная: у Трифоновых имелся договор о сносе их дома, и права на жилплощадь носили очевидный характер. Оставалось только ’наехать’ на застройщиков. В других случаях действовать приходилось по-другому. Берешь, например, заявления избирателей, идешь к районному чиновнику и говоришь: ’Обратились ко мне люди – три месяца течет труба, никто не приходит. Можно вопрос решить на вашем уровне, или надо выше идти?’ А чиновник ужасно боится, если с его вопросом идут к начальнику. Потому, что выходит, что из-за него больших людей отвлекают, а он на своем уровне геморрой не снимает. Он тут же при мне начинает куда-то звонить, давать команды… Когда индивидуально, не особо напрягая количеством обращений, депутат садится перед чиновником, ему неудобно тебя сразу выгнать и он начинает что-то делать.
Наконец, третий момент – это принятие бюджета. А бюджет – это концентрированный наказ избирателей.

Как вообще чиновники реагируют на запросы депутата?

Не скажу, что чиновники вообще игнорируют требования депутатов. Но разговаривают они с тобой в девяноста случаях из ста, когда ты их за руку поймаешь где-нибудь и смотришь в глаза. На совещаниях на уровне города бывало, когда я поднимал руку, и ее не замечали. На уровне района этого не было. Конечно, во многих кабинетах депутатов, особенно представителей оппозиции, воспринимают как персону нон грата. Простой пример: если я посылаю запрос в администрацию на бланке депутата Самарской городской Думы Михаила Матвеева, ответ иногда приходит. А на бланке председателя контрольного комитета Думы – нет. Включают ’дурочку’: типа, нет никаких комитетов в думе, и думы нет. Особенно любит ’включать дурочку’ экс-руководитель аппарата Косырев. Иногда мне кажется, что он из нее вообще не выходит. Скажем, на мой запрос о том, кто из депутатов -меньшевиков получает зарплату в Думе, он ответил, что сведения личного (?!!) характера являются тайной. А на мою просьбу ускорить выдачу мне, как депутату, работающему на постоянной основе, медицинского полиса - что безработным полисы выдают в собесе.

Вы ходите в обычную поликлинику?
Недавно просидел в очереди полтора часа, одна женщина смотрела, смотрела, а потом говорит: ’Я Вас теперь еще больше зауважала, когда увидела, что Вы сидите в очереди, как все’.

От каких факторов зависит решение проблем избирателей, которые приходят к вам?
Основных два. Первый – входит ли этот вопрос в компетенцию депутата. Второй – что это за вопрос: частный случай, связанный с недоработкой конкретного чиновника, или проблема общая для всего города, а то и страны? Проблема гражданина, у которого течет батарея, а слесарь не идет, вполне решаема. Иногда, достаточно кого-то пнуть, иногда нужно браться самому. В одном дворе жители четыре года пытались убрать несанкционированный гараж с детской площадки: исписали гору жалоб, ставили бетонные блоки поперек выезда из гаража, хозяин приезжал, эти блоки оттаскивал в сторону – и продолжал ездить. Администрация только клеила ему на ворота бумажки. В конце концов мы подогнали кран, подцепили гараж и увезли его к чертовой бабушке. Не пиратским образом, конечно, а в присутствии милиции и представителей районной администрации. Но если речь идет о всех несанкционированных гаражах? Это уже проблема всего города. А если ко мне приходит человек, которому положено дорогостоящее лекарство, а врач это лекарство не выписывает, потому что Москва его не прислала? Это проблема всей страны- как работает у нас пресловутый 122 закон. Часто просят деньги – на операцию, еще на что-то. Тут депутат помочь не может, но не все это понимают.

А как же депутатские фонды, о которых столько говорилось?
Юридически депутатский фонд не существовал и раньше, нет его сейчас и тем более не будет в дальнейшем. Просто по негласной установке депутаты предыдущих созывов имели возможность прописать в бюджете определенную сумму денег на то, что считают нужным. Конечно, не на индивидуальную помощь бабе Маше, а по объектам округа. Эти деньги – порядка 4-5 миллионов – депутат не видел, не трогал руками, но у него были заявки – на ремонт крыш, детских садов, поликлиник и т.д. Он расписывал, какие заявки считает нужным удовлетворить, и передавал в администрацию, где эти сведения держали в качестве некого приложения к бюджету. Некоторые депутаты таким образом зарабатывали себе славу благодетелей, а некоторые и обогащались, поскольку были еще договоренности, какие предприятия будут осваивать эти средства.

Как обстоит в этом году с бюджетом?
В этом году при составлении бюджета депутатским большинством объем средств, расписанных в соответствии с пожеланиями депутатов, резко вырос – с 4 до 30 миллионов. Удалось заложить средства и на капремонт домов, и на школы, больницы, детские площадки. Если бы администрация исполнила этот бюджет, убежден, горожане бы увидели резкий качественный сдвиг в лучшую сторону многих застарелых проблем, прежде всего в сфере ЖКХ.

Любовь ШРАМКО
"Время" 21.03.05

 

Фото П.Воробьева
Наш баннер
Михаил Матвеев. Официальный сайт