Михаил Матвеев. Официальный сайт

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
ГЛАВНАЯ СТАТЬИ И ИНТЕРВЬЮ Не по лжи (Памяти А.И.Солженицына)

Не по лжи (Памяти А.И.Солженицына)

Печать

Если бы весь тот эфир - в лучшее время, во всех федеральных и местных телеканалах, на радио и на первых полосах газет, что посвятили на прошедшей недели смерти Солженицына, отдали ему живому - за день до того, за месяц, за год, за десять лет до того, пользы от этого было бы больше, и в том и было бы истинное уважение и признание того значения, что он играл для России.

Но эфира ему не давали, а в редких записях интервью выхватывали не самые острые, а порой и просто проходящие вопросы, желательно не касающиеся сегодняшнего дня.

Он всё равно прорывался к своему читателю брошюрами, изданными в провинциальных типографиях (смотрю на тиражи- 3 тысячи, 5 тысяч экземпляров…), немногими фразами в нечастых вычищенных сюжетах в новостях по случаю какой-нибудь премии, а то и вовсе в цитатах и пересказе недоброжелателей.

У него была своя правда, и принять ее целиком мог не всякий. Власти (что советским вождям, что американским президентам, живя в Америке, а уж о Ельцине и тому подобное и говорить нечего) он был не удобен, как неудобен был когда-то Толстой с его «не могу молчать» (слово всемирно известной знаменитости всегда звучит громко, а сделать с ним все-равно ничего нельзя). Оппозиции – по своему: коммунисты не могли принять его вместе с «Архипелагом ГУЛАГ», либералы - с «200 лет вместе». Писательская богема - всякие там войновичи-шендеровичи, кто по тем же причинам, а чаще из ревности, спинным мозгом чувствуя, что он останется - они нет.

Он был старомодный человек: печатал свои работы и письма (пока не отказала рука) на старой печатной машинке с выпадающими буквами, но неизменно с «ё», а не «е», где требуется, всегда исправляя ошибки, даже незаметные. Не хотел заводить сайт, считая Интернет для себя - «чужеродной сферой», «не его поколения». (Лет пять назад, когда изоляция Солженицына на фоне происходящих в стране перемен стала особенно заметна, он объяснял мне это тем, но не только этим: на «отдельные вмешательства в текущие события» уже не хватало сил, а программные вещи - многократно сказаны, сказаны- и безуспешно. Горечь от этого так и сквозила).

Непрочитанный Солженицын - а 90% его работ не прочли и те, кто читал бы (даже «Красное колесо» толком еще не дошло до читателя) – это вне зависимости от формы, не беллетристика, удел литературных критиков, а всегда - обращения к сегодняшнему выбору России, а то и завтрашнему. Актуален ли Солженицын? Опасен ли он? Обращается ли к нам сегодняшним?

В день смерти Солженицына позвонили мне из одного солидного издания с предложением написать о нём. Подумав, и осознавав то, с чего я начал, я предложил взамен статей о Солженицыне, дать слово самому Солженицыну - напечатав вместо рассуждений и соболезнований его знаменитое обращение к советской интеллигенции, всего-то три странички текста - «Жить не по лжи» (1974 год), по случайному ли совпадению найденному мной в тот день на даче в пожелтевшем журнале «Смена» за 1989 год.

Произошло вот что: прочтя почти тридцатипятилетней давности первоисточник, в сегодняшнем, 2008 году, издание, отдающее «под смерть Солженицина» лучшую полосу, как и некогда в СССР отказалось при этом печатать его самого, назвав текст «политизированным», «излишне вызывающем», а, затем, вдруг попросту признавшись, что опасается, что выпады писателя против «той власти» («нам закляпили рты, нас не слушают, не спрашивают», «естественно было бы их переизбрать! - но перевыборов не бывает в нашей стране», «на Западе люди знают забастовки, демонстрации протеста») и идеи («не подклеивать мёртвых косточек и чешуек Идеологии, не сшивать гнилого тряпья — и мы поражены будем, как быстро и беспомощно ложь опадёт, и чему надлежит быть голым — то явится миру голым») могут вызывать у читателя ненужные мысли и аллегории про власть и день сегодняшние. А редакции этого по ряду причин не хотелось бы. Уж лучше про тяжелую утрату и так далее.

Понятно ли, что лучшего доказательства, нужен ли, актуален ли, что значит его слово, и придумать нельзя.

«Когда то мы не смели и шёпотом шелестеть. Теперь вот пишем и читаем Самиздат, а уж друг другу-то, сойдясь в курилках, от души нажалуемся: чего только они не накуролесят, куда только не тянут нас! Уже до донышка доходит, уже всеобщая духовная гибель насунулась на нас всех, и физическая вот-вот, а мы по- прежнему всё улыбаемся трусливо и лепечем: «А чем же мы помешаем? У нас нет сил». Мы так безнадёжно расчеловечились, что за сегодняшнюю скромную кормушку отдадим все принципы, душу свою, все усилия наших предков, все возможности для потомков- только бы не расстроить своего утлого существования. Мы то при чём? Мы ничего не можем. А мы можем -всё!»

Когда Солженицын писал в 1974 году эти слова, положение его было в стране таково, что не позавидуешь. Сейчас, когда я пишу эти строки, первые лица государства оказывают писателю у гроба высшие почести, но печатать без купюр Солженицына на официальном уровне всё также немыслимо. Суть выбора между тем, «остаешься ли ты сознательным слугою лжи, или пришла уже тебе пора отряхнуться честным человеком, достойным уважения и детей своих и современников» не изменилась, да и не меняется она, как и природа правды и лжи во все времена, меняются только формы.

«Личное не участие во лжи»- вот главный принцип Солженицына: «Путь ложь всё покрыла, пусть ложь всем владеет, но в самом малом упрёмся: пусть владеет не через меня!». Девять простых принципов («впредь не напишет, не подпишет, не напечатает никаким способом ни единой фразы, искривляющей, по его мнению, правду», «не приведёт ни устно, ни письменно ни одной “руководящей” цитаты из угождения, для страховки, для успеха своей работы», «не поднимет голосующей руки за предложение, которому не сочувствует искренне; не проголосует ни явно, ни тайно за лицо, которое считает недостойным или сомнительным» и так далее) сформулированные Солженицыным в 1974 году едва ли перестанут когда требовать «шагов гражданского мужества, что для иных страшнее атомной смерти».

Но теперь мы знаем, что есть люди, доказавшие, что жить по другому тоже можно. А чему надлежит быть голым - то всё равно рано или поздно явится миру голым. И ложь перестает существовать.

6 августа 2009 г., Самара.

(Опубликовано в сокращении в газете «Самарский советникъ» 11.08.2008 г.)

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


Фото П.Воробьева
Наш баннер
Михаил Матвеев. Официальный сайт