Михаил Матвеев. Официальный сайт

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
ГЛАВНАЯ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ СТАТЬИ Матвеев М.Н. Турганова О.В. Эволюция взаимоотношений Советов народных депутатов Поволжья и партийных органов КПСС в период перестройки. // Образование и наука. Российская научно-методическая конференция. Сборник статей. Самара. 2004. С.229-236.

Матвеев М.Н. Турганова О.В. Эволюция взаимоотношений Советов народных депутатов Поволжья и партийных органов КПСС в период перестройки. // Образование и наука. Российская научно-методическая конференция. Сборник статей. Самара. 2004. С.229-236.

Печать

© М.Н.Матвеев, к.и.н., Самарский государственный университет.
О.В.Турганова, к.и.н., ВЭГУ

Советы в государстве играли особую роль, будучи одновременно и органами государственной власти, и органами местного самоуправления. Соответственно и реформа местной власти мыслилась не как широкомасштабная перестройка системы на принципах самоуправления по типу земского или западноевропейского, а как создание условий для того, чтобы «заработали» советские законы. Таким образом, вся проблема сводилась не к тому, что нужных законов не было, а в том, что они не выполнялись. Немаловажная деталь: тормозом перестройки в тогдашней государственной мифологии выступал не партийный работник, а некий абстрактный бюрократ, а еще чаще - сам депутат Совета, который слишком пассивно относится к своим обширным правам, предоставленным ему советскими законами. «Меньше слов, больше дела!», «Перестройку следует начинать с себя!»- вот лейтмотив большинства выступлений того времени.
      Понятие демократизации органов местной власти также несколько отличалось от общепринятого: формально более демократических органов власти, нежели в СССР периода т.н. «развитого социализма» в мире и так не существовало: государство четко следило за тем, чтобы представительство различных классов, групп, национальностей и т.п. было пропорциональным и отвечало формуле «всенародной власти». Негласные установки во время выборов обеспечивали в Советах всех уровней необходимое для статистики число депутатских мандатов для рабочих, колхозников, женщин, молодежи, беспартийных и т.д.
      Безальтернативность выборов и регулярное переизбрание на ключевые посты власти представителей номенклатуры были завуалированы четкой системой выдвижений и предварительного отбора кандидатур: спущенная по партийным каналам сверху кандидатура выдвигалась в порядке «инициативы масс» в трудовых коллективах. Для подтверждения близости власти к народу важно было демонстрировать, что Советы «представляют весь народ, избираются всем народом, действуют во имя его интересов, работают под его постоянным контролем».
      Поэтому процесс демократизации Советов в первую очередь означал свободные выборы – без согласований, без партийных подсказок и при наличии альтернативных кандидатов. Сам же механизм выборов – прямых, всеобщих и тайным голосованием существовал и ранее, как бы для того, чтобы доказывать, что голосование 99,9% за «нерушимый блок коммунистов и беспартийных» – не фокус, а результат свободного волеизъявления граждан.
      С началом перестройки стало казаться, что проблемы и недоработки системы легко устранимы через реформирование и демократизацию системы Советов. Однако первые попытки реформирования при сохранении руководящей роли КПСС к реальному полновластию Советов не приводили. С одной стороны, новым генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым было заявлено, что «ни о какой настоящей демократизации общества не может быть и речи, если не включить в этот процесс Советы, если не осуществить новаторские перемены в их положении», с другой- сохранение ст.6 Конституции приводило к взаимоисключаемым установкам. Так, в 1986 году вышло Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем совершенствовании партийного руководства Советами народных депутатов». В нем указывалось на «необходимость проведения курса на повышение самостоятельности, активности и инициативы Советов, на избавление представительных органов от мелочной опеки партийных органов, на недопустимость принятия решений, входящих в компетенцию Советов партийными комитетами, на создание условий для более полной реализации демократических принципов деятельности Советов». Учитывая то противоречие, в которое вступало название постановления со своим содержанием, не трудно понять, что реализация реформы советской системы долгое время происходила на холостом ходу. Партийные органы специфично понимали самостоятельность Советов. Например, на XXVII Куйбышевской областной партийной конференции в 1986 году первый секретарь обкома КПСС Е.Ф. Муравьев сетовал, что несмотря на «постоянное повышение уровня партийного руководства работой местных Советов…горрайисполкомам и облисполкому пока еще недостает… инициативы и самостоятельности»
      Анализируя ситуацию, следует признать, что логика размежевания партийной и советской власти была далеко не так прямолинейна, как это могло показаться на первый взгляд. Даже зарубежные исследователи времен перестройки признавали, что введение свободных выборов с несколькими кандидатами требует постепенности, т.к. ни избиратели, ни кандидаты, ни официальные лица просто не знают, как им действовать в новой ситуации. Что может привести, в свою очередь, к анархии, разочарованию народа в свободных выборах и даже к военным переворотам. Учитывая то, что именно партия начала сверху в лице ее генерального секретаря перестройку в стране, где десятилетия существовала государственная власть КПСС и жили десятки миллионов коммунистов, определенный период сохранения контроля за ситуацией со стороны партийных органов был логичен. Однако при этом и историческая ответственность за последствия грандиозного социально-политического эксперимента в полной мере ложилась на КПСС и ее лидера М.Горбачева. Во второй половине 80-х годов повсеместно распространен был идеологический штамп, сравнивающий перестройку с революцией. Однако если бы апологеты перестройки продолжили играть в сравнения и аналогии, они наверняка увидели бы в образе страны огромный котел, для выпускания пара из которого начали откручивать заржавевшую гайку, готовую в любую минуту слететь с резьбы.
      На XXVII съезде КПСС была обозначена задача обновления состава Советов, внесения корректив в избирательную практику с целью того, чтобы «депутатами избирались наиболее достойные люди, способные на высоком уровне вести государственные дела». На январском (1987 г.) пленуме ЦК КПСС М.С.Горбачев прямо предложил начать избирательную реформу и всенародно ее обсудить. Впервые на государственном уровне прозвучал призыв обсуждать на предвыборных собраниях несколько кандидатур, что должно было «позволить каждому гражданину выразить свое отношение к более широкому кругу избирателей, а партийным и советским органам- лучше знать настроения и волю населения». Начиная с 1987 года в деятельности Советов начинают происходить важные перемены. Согласно постановлению ЦК КПСС «О проведении выборов в местные Советы народных депутатов, народных судей и народных заседателей районных (городских) народных судов» от 17 февраля 1987 года предполагалось наличие нескольких кандидатов по одному округу. Кроме того, рекомендовалось отказаться от практики избрания депутатами Совета работников исполкома, а также более двух- трех сроков подряд.
      В ходе проводимого в 1987 году эксперимента по многомандатным округам в Советы должны были избрать 94 тысячи депутатов, при этом кандидатов было выдвинуто 120 тысяч. Кандидаты, набравшие большинство при минимуме в 50% и одни голос становились депутаты, другие кандидаты, набравшие более половины голосов, становились т.н. «резервными депутатами». 599 кандидатов в выборах по многомандатным округам избраны не были. Всего при численности депутатских мандатов всех местных Советов СССР в 2 млн.322 тыс., было выдвинуто около 4 млн.кандидатов. Характерно, что в бюллетень для голосования за редким исключением по прежнему включалось по одному кандидату. Эксперимент 1987 года затронул 5% Советов СССР, но был очень важен для создания прецедента.     
Значительно ускорила демократизацию системы Советов XIX Всесоюзная партийная конференция, проходившая летом 1988 г. В своем докладе на конференции М.С.Горбачев обозначил курс на «распределение властных полномочий между партией и государством», а также «необходимость реорганизации руководства местными делами на принципах самоуправления, самофинансирования и самообеспечения». Общей задачей стало «возрождение полновластия Советов». Отмечалась необходимость «введения в практику альтернативных выборов в Советах всех уровней». Однако и здесь присутствовало пожелание «рекомендовать на посты председателей Советов, как правило, первых секретарей соответствующих партийных комитетов».
      «Партийно-политическое обеспечение перестройки» было достаточно зыбким фундаментом, т.к. сама компартия также находилась в состоянии реформирования. Пафос, традиционный для формулировок партийных собраний времен социализма еще оставался, но работа партийных органов уже стала предметом открытой критики не только внутри партии, но и в целом в стране. При этом на современном положении КПСС сказывался и весь тот негатив, который благодаря гласности, стал публиковаться в отношении истории партии, особенно периода сталинских репрессий – темы, пожалуй, наиболее раскручиваемой публицистами в период перестройки. Возможно в силу т.н. «принципа демократического централизма», выработанного жесточайшим образом за годы советской власти, внутри самой партии на первом этапе перестройки вообще отсутствовало какое-либо критическое отношение к идеям М.С.Горбачева и исходящим из ЦК лозунгам. Миллионы членов партии как зачарованные повторяли, что смогут «раскрыть и активизировать человеческий фактор», «обеспечить на деле авангардную роль коммунистов», «найти свое место в перестройке», «повысить деятельность партийных организаций до уровня современных требований» и т.п. При этом две ключевые проблемы, выдвигаемые КПСС и «определяющие судьбу перестройки», обозначались как «демократизация всей общественной жизни и радикальная экономическая реформа».
      Население весьма активно включилось в реформирование системы Советов. Лозунг «Вся власть Советам!» вновь стал популярным. Считалось, что теперь Советы заработают по-настоящему. В результате проведения альтернативных выборов значительно обновился состав местных Советов, возросла и активность самих депутатов. Особенностью первых лет перестройки было всеобщее ожидание перемен, быстрых результатов. Произошел своеобразный взрыв общественной активности. Считалось, что многие сдерживающие прогресс факторы носят сугубо формальный характер и с их устранением через перестройку, гласность и демократизацию наступит быстрое ускорение социально- экономического развития страны. Весной 1990 была отменена 6 статья Конституции, закреплявшая командную роль КПСС в жизни общества. Однако отмена полновластия КПСС не привела к мгновенному превращению страны в передовое «правовое государство». «Половина наших бед в центре и на местах, -признавали в 1990 г. делегаты XXVIII съезда КПСС,- происходят из-за того, что в последние два года партийные комитеты практически перестали править, а Советы никак не могут овладеть функциями управления».
      Система учета и анализа, лишившись в конце 80-х годов лакировки, впервые за многие десятилетия своей работы начала фиксировать реальное положение дел. Выяснилось, что в некоторых районах до половины наказов избирателей являются не реализованными. Несмотря на регулярное заслушивание в исполкомах советов ответственных исполнителей о ходе реализации наказов избирателей, отдельные из них из года в год переносились или вообще не выполнялись. Не ставился депутатами вопрос о привлечении конкретных работников к ответственности за срыв выполнения решений по наказам, а постоянные комиссии Советов народных депутатов не осуществляли свои контрольные функции. В принципе, подобные недостатки в работе с населением присутствовали в деятельности местных Советов и прежде. Однако теперь, благодаря гласности, информация о них становилась широко известной и вызывала открытую критику со стороны населения. С одной стороны, на волне демократизации в Советы пришли новые люди, обладавшие большим зарядом энергии и готовностью активно отстаивать интересы населения, с другой – в деятельность органов власти, призванных стать основой возрождающегося российского местного самоуправления был изначально привнесен значительный элемент митинговой демократии и политизированности. Напомним, что местные Советы в 80-е годы состояли из нескольких сотен депутатов. «Народные избранники,- вспоминает бывший депутат,- впервые прошли через альтернативные выборы, которые вспоминают до сих пор как самые свободные и честные за все времена. Но могли ли люди, имевшие разные политические взгляды, разное представление о том, как надо действовать, и в большинстве своем весьма слабо представляющие систему управления городом, в одночасье организоваться и взять власть в свои руки? У них не было опыта коллегиального вырабатывания решений, и позаимствовать его было не у кого, потому что все их предшественники послушно голосовали за то решение, которое им спускали из обкома КПСС». Представление о разделении полномочий депутатов и исполкомов было так же достаточно смутное, что зачастую приводило к тому, что реализация наказов избирателей и разбор жалоб и заявлений воспринимались населением как единственная обязанность депутатов, оправдывающая их существование. В начале 90-х годов были приняты законы СССР «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР» (9 апреля 1990 г.) и закон РСФСР «О местном самоуправлении в РСФСР» (6 июля 1991 г.). Законы предоставляли местным Советам широкий спектр прав, сохраняя соподчиненность местных органов по вертикали. При этом Верховный Совет законодательно не разграничил компетенцию между местными Советами, которые определялись теперь как органы местного самоуправления, и краевыми, областными Советами, отнесенными к органам государственной власти. Подобное противоречие не позволяло реально закрепить муниципальную собственность как экономическую основу местного самоуправления. Что безусловно отразилось на способности местных Советов реально выполнять свои обязательства перед населением.
      «Советы по сути остались без власти, а следовательно беспомощными - констатировал ситуацию депутат одного из поселковых советов Саратовской области в 1990 г.- Основная тому причина- тощий бюджет, уйма прорех в социальной сфере. С другой стороны, избиратели в период предвыборных кампаний усвоили, что они изберут новые Советы. И избрали их, и идут в Советы со всеми вопросами, веря, что там помогут. Рады бы, да денег нет. Пока у Совета не будет финансов, он будет каким-то опереточным органом, а не органом власти. Так оно и есть. Решения поселкового Совета порой игнорируются, а работники Совета с утра обивают пороги предприятий в роли просителей. У депутатов угасает интерес к общественной деятельности. Наказы избирателей выполняются со скрипом. С переходом на рыночную экономику с Советами мало кто будет считаться».
      С марта 1990 года, с введением поста Президента СССР и подобными преобразованиями на республиканском уровне в стране возникло поначалу слабо проявленное противоречие двух систем власти- президентской и парламентской. В этих условиях демократизация советской системы рассматривалась как усиление ее жизнеспособности. Одновременно в жизни на местах стали набирать силу два противоположных для судьбы местного самоуправления в России процесса. С одной стороны- демократизация начала перерастать в губительную политизацию органов местной власти, которые втягивались в процесс дележа власти в Москве. С другой- набирали силу процессы общественного самоуправления, инициативы снизу, открывавшие возможности для реализации принципа местного самоуправления в его классическом виде. При этом, начиная с 1990 г. местное самоуправление было декларировано и гарантировано законодательством. Выборы в Советы в 1990 г. проходили на новой правовой основе, с учетом альтернативных кандидатур. Так, в Саратовской области в областной Совет на 300 мандатов было зарегистрировано 498 кандидатов, в 127 округах было зарегистрировано по 2-3 и более кандидатов. В городской совет Саратова на 200 мест было 370 кандидатов. При этом отмечалась закономерность: чем ниже было звено Совета, тем меньше желающих было в него баллотироваться. Так, если в областной Советбыло зарегистрировано кандидатов с конкурентами по 42,3% одномандатных избирательных округов, то в городские Советы – уже 35,6%, районные- 21,9%, в сельские Советы- только 13,8%.
      Значительно уменьшился оптимизм в КПСС в отношении перспектив перестройки. Как отмечалось в материалах январского (1991 г.) Пленума ЦК КПСС, а затем – в пленумах обкомов на местах «романтизм перестройки уступил место суровой реальности». При этом отмечалось, что «руководство страны и республики допустили крупные просчеты в проведении реформ. Авторитет перестройки был подорван чередой скороспелых, непоследовательных, некомпетентных решений, ошибок в народном хозяйстве на всех уровнях. Задуманный демонтаж командной системы превратился в беспорядочное разрушение. Вакуум власти начал заполняться амбициозными демагогами, расчетливыми конъюнктурщиками и отъявленными авантюристами, которые для популярности именуют себя демократами».
      Финалом процесса демократизации и перестройки стали события августа 1991 г. и последовавшая за ним ликвидация партийных структур, с одновременным резким усилением президентской власти в России. Советы на этом фоне переживали глубокий кризис, при котором их новые демократические начала, приобретенные за годы перестройки, не обеспечивали им должной жизнеспособности в условиях бескомпромиссной политической борьбы.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


Фото П.Воробьева
Наш баннер
Михаил Матвеев. Официальный сайт