Михаил Матвеев. Официальный сайт

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
ГЛАВНАЯ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ МОНОГРАФИИ И ДИССЕРТАЦИИ Докторская диссертация М.Н.Матвеева «Власть и общество в системе местного самоуправления России в 1977 - 2003 годах» – ГЛАВА IV

Докторская диссертация М.Н.Матвеева «Власть и общество в системе местного самоуправления России в 1977 - 2003 годах» – ГЛАВА IV

Печать

СОДЕРЖАНИЕ     ВВЕДЕНИЕ     ГЛАВА I     ГЛАВА II     ГЛАВА III     ГЛАВА IV     ГЛАВА V     ГЛАВА VI     ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

ГЛАВА IV. СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ В ПЕРИОД КРИЗИСА 1991-93 ГОДОВ

4.1.Советская власть накануне распада СССР.

Начиная с 90-х годов советская власть, а с ней и весь СССР и Советская Россия, вошли в полосу глубочайшего общественно-политического и социально-экономического кризиса. Причины кризиса были различными: экономическими, политическими, внутренними, внешними- все они были усилены кризисом власти. Процесс непрекращающегося «углубления перестройки» самым губительным образом отразился на управляемости страной. КПСС во главе с инициатором перестройки и реформирования власти. С позиции сегодняшнего дня очевидно, что руководство страны, начавшее в 1985 г. перестройку, не имело четкого плана действий и не представляло их последствий. Но ни М.С.Горбачеву, ни другим «прорабам перестройки» такого опыта и знаний взять было не откуда, т.к. весь их личный опыт и знания приобретались в условиях режима, исключающего любое проявление свободомыслия, демократии и гласности. «Мы наломали немало дров,- признавал М.С.Горбачев,- пока искали правильные подходы к развитию экономики, к проблемам государственного строительства».[1]

Одной из явных ошибок перестроечного руководства страны стало практически одновременное разворачивание экономической и политической реформы. Начатая как вектор «ускорения социально-экономического развития страны», с 1987-88 года перестройка дополняется политической составляющей: началом процессов демократизации органов власти, обновления их составов, введением альтернативных начал в избирательную систему и дискуссионности в практику работы Советов, реформированием законодательства, развитием гласности, свободы слова, быстро трансформировавшихся в критику сначала «отдельных недостатков», а потом и основ советской системы, ревизию истории СССР, переоценку коммунистической и советской идеологии и создание постоянно растущей питательной среды для развития оппозиционных взглядов и движений[2].

Трансформация коммунистического политического режима в некое подобие демократии происходила путем того, что бывшая номенклатура во главу угла поставила свое сохранение: для того же, чтобы создать видимость перемен, произошло простое перепозиционирование: бывшие коммунисты переименовались в демократов, а секретари обкомов возглавили «перестройку». На деле же, все оставалось по-прежнему. Если говорить о конкретных представителях правящей в СССР номенклатуры, то в результате такого переименования, она разделилась на как бы оппонирующие друг другу части: так называемых коммунистов и так называемую демократическую оппозицию (вышедшую из КПСС). Если же рассматривать власть в целом, то при победе любой из ее частей, все равно происходило ее сохранение в руках правящей элиты. В этом плане никаких кардинальных изменений власти в России не могло произойти, и не произошло: и М.С.Горбачев, и Б.Н.Ельцин оба были выходцами и представителями старой партийной номенклатуры и при любом исходе их, казалось бы, принципиального поединка, у власти оставался бывший секретарь обкома КПСС. Процессы реформ и «революционной перестройки», накладываясь друг на друга и постоянно «углубляясь», всего за пять лет провели общество от восторженной эйфории к глубокому разочарованию, экономику к полному развалу, а могучее государство к развалу.

«Мы снова подняли лозунг «Вся власть Советам!»,- говорилось на 4 съезде народных депутатов СССР в 1990 г. - А что они реально имеют? Абстрактная власть - у Совета, печать - у исполкома, а деньги - у предприятий!»[3] На рубеже 90-91 года одной из основных проблем местных Советов было исполнение обязательств перед населением по выполнению принятых программ социально-экономического развития. С началом т.н. «павловской реформы»[4] попытка удержания цен в условиях тотального дефицита стала одной из основных забот местных Советов. Двойственность природы Советов- избранных населением, но подотчетным вышестоящим уровням властной вертикали делала их заложниками непростой ситуации. Попытки регулирования цен и реализации товаров предприятиями на местном уровне, входили в противоречие с государственной политикой «радикальной рыночной реформы».

Одной из главных характерных особенностей экономической ситуации 1990-1991 гг. был катастрофически быстрый развал потребительского рынка. По оценке экономистов причиной этого были положение дел в группе «Б» промышленности и нарастающая инфляция. «В прежние времена волюнтаризма,- писал в 1990 г. экономист И.В. Нит[5],- обесценение денег удавалось сдерживать: были государственные займы, которые каждый год отбирали как минимум двенадцатую часть нашей зарплаты, был практически бесплатный труд крестьян, была армия зеков, бесплатно добывающая лес, уголь, золото, было непрерывное подорожание продуктов, замораживание зарплаты. Теперь, когда эти тота­литарные методы утратили прежнюю силу, наши деньги стремительно обесцениваются. Перестройка обострила эти тенденции. Сейчас республики, стремясь защитить свой потребительский рынок, наносят сокрушительные удары всей экономике». Экономическую политику М.С.Горбачева И.В.Нит охарактеризовал как «беспомощную». По его мнению при нем «до предела обострилась борьба двух начал. С одной стороны, это административно-командная система, которая привыкла все отбирать у производителя. С другой трудовые коллективы, а пуще того молодежь, ударившаяся в бизнес: все они хотят свободы. Эти два начала буквально раздирают наше общество ».[6]

Дискуссии между союзным и российским руководством в 1990-91 годах достигли своего апогея. Вместе с тем, несмотря на споры, действия и тех и других сходились на необходимости проведения «рыночных реформ». Таким образом, власть пыталась покончить с экономическим кризисом, включив механизмы саморегулирования. Местные органы власти, не имея четкого представления о государственной экономической политике, каждый по своему трансформировали понятие «рынка» к специфике своей территории. Там же, где население критически воспринимало реформы, Советы часто оказывались на стороне населения. Это было не только проявлением демократизации Советов и прихода в депутатский корпус последних двух «перестроечных» созывов большого числа не ангажированных властью людей, но и первым проявлением природы местного самоуправления в деятельности Советов народных депутатов. Как органы власти наиболее приближенные к населению, избираемые им, органы местного самоуправления объективно лучше других знают проблемы людей и не могут их игнорировать так, как это делают органы власти, формируемые «сверху».

В 1990-91 годах «углубление» перестройки дошло до основ советской государственности: главным общеполитическим вопросом стало сохранение целостности СССР и управляемости вообще. «Преследовали благородную цель,- говорил весной 1991 г. на пленуме Волжского райкома КПСС Саратовской области первый секретарь В.Н.Ступин,- разрушить административно- командную систему. А стали разрушать административную, вместо того, чтобы демократизировать ее, освободить от раковой опухоли командных функций. И позволили сделать орудием разрушения саму демократию. Истоки сегодняшнего кризиса- декларирование суверенитетов союзных республик. Никто не предполагал, что эта идея может охватить массы настолько, что уже половинчатых уступок и полумерами, удовлетворить требования республик, вытекающие из их суверенитетов, станет невозможно. В результате страна охвачена синдромом тотальной суверенитизации. И как следствие – углублением центробежных тенденций»[7].

В попытке сохранения Союза ССР М.С.Горбачев выдвинул тезис «нового Союзного договора», ставя на противоречивую «диалектику»: «Нужен сильный Союз, многонациональный. И он может быть, когда будут сильными суверенные республики. Вот она - диалектика простая. Это надо делать».[8] Однако , «диалектика» тут была еще более простая: сильными «суверенные республики» становились за счет ослабления Союза. С 1990 г. решения, принимаемые союзным руководством начали, по свидетельству М.С.Горбачева «в значительной мере блокироваться развернувшейся борьбой за власть». В начале 1991 г. М.С.Горбачев признавал, что «политическая борьба стала особенно жесткой, когда перестройка подошла к своему решающему этапу- перераспределению на демократической основе власти и собственности».[9]

Ситуация в стране в 1990-1991 г., борьба союзного и республиканского руководства, дезинтеграция хозяйственных связей, политическая нестабильность самым негативным образом отражалась на деятельности местных Советов. Проблемы общесоюзного политического кризиса, конечно же, не заслонили локальных проблем, но значительно обострили их восприятие. Ощущение надвигающегося кризиса и отсутствие позитивных итогов перестройки рождали в обществе нетерпение и требование скорых побед. При этом значительная часть сторонников «радикальных рыночных реформ» считала, что чем мучительные поиски пути и продолжение хаоса, лучше подвергнуть экономику т.н. «шоковой терапии», с тем, чтобы, пусть болезненно, но быстро перескочить из «загнивающего социализма» в преуспевающее общество капитализма. Эти радикальные экономические настроения затронули и новое российское руководство во главе с Б.Н.Ельциным.

Несмотря на то, что различные программы, вроде «500 дней», «400 дней», предлагаемые из окружения Б.Н.Ельцина, официально не были приняты, направление в котором двигалась экономика первых лет 90-х во-многом соответствовало духу разного рода концепций «экономического романтизма», или, можно сказать и - «экономического авантюризма». Среди материалов фондов Верховного Совета РСФСР нами выявлены любопытные документы по экономической реформе, направляемые на имя председателя Совета Р.И.Хасбулатова в 1990-93 годы, и характеризующие уровень экономического радикализма и авантюризма официальных и неофициальных советников российской власти начала 90-х. Среди подобных проектов выделяются два документа - «Способ почти мгновенного улучшения продовольственного положения России и СССР» некоего Михаила С. Бернштама из Гуверовского института США и записка «автора экономической программы «Возрождения» и чрезвычайных мер по экономической реформе» депутата М.А.Бочарова- «О факторах, тормозящих проведение радикальной экономической реформы», датируемую августом 1991г.

В ней в качестве экономических мер «в пользу государства и демократических преобразований» М.А.Бочаров предлагал следующее: 1) «Власть на местах должна быть не из советских структур, а из наместников президента»; 2) «ввести свободные цены на 80-90% продукции и товаров… запретить хождение на территории РСФСР иностранной валюты… произвести выпуск новых денег…приватизацию… взять на себя (РСФСР) все долги Западу и долги нам»; 3) «приостановить деятельность всех законодательных органов на срок 1-2 года: все решения принимаются Президентом и его наместниками». Источниками проведения «крупномасштабной экономической реформы» депутат также назвал «изменение политики в Карибском бассейне - 15-20 млрд.долларов», а также «решение некоторых проблем с Японией», которые М.А.Бочаров попросту оценил в 30 млрд. долларов.[10]

Разумеется, о будущем России задумывались не только в Гуверовском институте. Ответить на первый извечный русский вопрос- «что делать?» по-своему пытались многие. В начале 90-х годов широкий общественный резонанс получила работа А.И.Солженицына «Как нам обустроить Россию», опубликованная 18 сентября 1990 г. «Комсомольской правдой» и «Литературной газетой». В ней писатель предвосхитил многие проблемы, с которыми Россия впоследствии столкнулась в 90-е годы. Значительная часть работы была посвящена вопросам будущего СССР, чей развал писатель считал неизбежным, предостерегая: «нет у нас сил на окраины, ни хозяйственных сил, ни духовных. Не к широте Державы мы должны стремиться, а к ясности нашего духа в остатке ее » [11]. Главной идеей «Как нам обустроить Россию» являлось развитие местного самоуправления, «демократии малых пространств». Солженицын одним из первых среди авторов различных концепций развития России поставил данную задачу в центр остальных, справедливо считая ее основой демократии и благосостояния страны: «без правильно поставленного местного самоуправления не может быть добропорядочной жизни, да само понятие «гражданской свободы» теряет смысл»[12].

С начала 1991 г. политическая обстановка в СССР настолько накалилась, что периодически стали возникать заявления, или опровержения (Э.А.Шеварнадзе, Б.Н.Ельцин, М.С.Горбачев) о грядущем заговоре, перевороте, наступлении диктатуры и т.д. и т.п. Возможно, отчасти это было следствием неких утечек об идеях введения чрезвычайного положения в союзном руководстве, либо зондированием общественного мнения и его реакцией на перестройку и ее безуспешные итоги. Так или иначе, но к августу 1991 г. заговор, известный под именем ГКЧП, действительно сложился. Выступление лидеров ГКЧП стало уникальным поводом и катализатором для республиканских элит для разрушения Советского союза теперь уже и de jure. Кроме того, события ГКЧП привели к резкому усилению института президентской власти, что в последующие два года имело для всей системы Советов самые серьезные последствия, в конечном счете приведшие- сначала к противостоянию двух структур власти, а затем- к ликвидации одной из них. И, наконец, следует отметить еще одно следствие этих событий: ситуация вокруг ГКЧП привела к мощнейшей встряске всей системы власти, приведя к значительным кадровым перестановкам и даже смене элит во многих регионах.

Создание ГКЧП СССР было своеобразной реакцией на игнорирование республиканскими политическими элитами результатов референдума 17 марта 1991 г. и попыткой сохранить СССР как единое государство. Одновременно оно свидетельствовало о политическом банкротстве М.С.Горбачева как лидера страны, признанием его неспособности вывести государство из кризиса со стороны ближайшего окружения, объявившего «невозможность по состоянию здоровья исполнения Горбачевым М.С. обязанностей Президента СССР». В Заявлении ГКЧП[13] от 18 августа 1991 г. о введении на срок 6 месяцев «в отдельных местностях СССР» чрезвычайного положения объявлялось, что его создание произведено «в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества», а также «идя навстречу требованиям широких слоев населения о необходимости принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечения законности и порядка». Морально-правовой основой ГКЧП являлись, судя из заявления, результаты референдума о сохранении СССР и понимание «жизненно-важных интересов народов нашей Родины, всех советских людей».[14]

Первым и главным политическим посылом ГКЧП было сохранение СССР, намерение призвать к ответу тех, кто «ведет к свержению конституционного строя». Экономическая программа ГКЧП обозначалась, как необходимость принятия «срочных и решительных мер по стабилизации экономики». В государственной политической структуре ГКЧП делало ставку на Советы - «демократические институты, созданные народным волеизъявлением». Из обращения непонятно отношение ГКЧП к институту президентской власти, но, скорее всего, оно было отрицательным. Было заявлено, что «префектуры, мэрии и другие противозаконные структуры явочным путем подменяют собой избранные народом Советы». Данный процесс по мысли авторов обращения носил характер целенаправленного антиконституционного переворота и стремления неких сил к необузданной личной диктатуре, что можно было расшифровать и как выпад против Горбачева, и против Ельцина.[15]

Реакция в регионах на информацию о создании ГКЧП и его обращение была разная, не говоря уж о разнице в оценках между 19 и 21 августа, когда по выражению первого заместителя председателя Самарского облисполкома В.С.Родионова «все стали рваться в герои»[16]. Действия местных Советов Поволжья и общий ход событий, происходящих в августе 91 года, многократно описаны и обросли собственной региональной мифологией и своими героями и антигероями. В Самаре, например, успели пустить корни в публицистике многие шаблоны, основным из которых является тот, что «демократическому» горсовету противостоял в Самаре «прокоммунистический» облсовет, в результате чего город якобы поддержал Ельцина, а область – ГКЧП. На самом деле анализ ситуации применительно к лидерам самарского городского и областного Советов требует осторожности оценок т.к. рассмотрев их действия, мы увидим много схожего.

Невнятная позиция властей приводила к тому, что на местах- в районах и предприятиях каждый вынужден был определяться сам. По заключению депутатской «Комиссии по изучению обстоятельств, связанных с действиями должностных лиц…за период 19,20 августа 1991 г.», созданной после путча в областном Совете, из 48 административных территорий Куйбышевской области местные Советы признали действия ГКЧП неконституционными только 18.[17] Ряд местных Советов Самарской области- Жигулевский, Кинельский, Отрадненский, Похвистневский, Октябрьский, Промышленный, Советский, Клявлинский, Кошкинский, Нефтегорский, Пестравский, Хворостянкий, Шенталинский, Камышлинский, Волжский вообще не обозначили свою позицию. Чапаевский Совет признал ГКЧП, более того, заявил, что «обстановка в стране такая… что необходимо было его вводить года два назад». Ряд районных руководителей на всякий случай поспешили уйти в отставку. Рассказы демократически настроенных депутатов городского и областного советов о своих попытках ускорить принятие руководством решений в поддержку президента Ельцина, очень похожи. В обоих случаях, вплоть до конца 20 августа им не удавалось добиться от своих председателей созыва сессий и определенности.

Так, в 12-00 20 августа в облсовете, в нарушение ст.15 Закона «О статусе народного депутата местного Совета РСФСР» состоялось закрытое заседание президиума и исполкома. Пройти в зал заседаний группа депутатов смогла только преодолев противодействие работников аппарата облсовета. Более часа в их присутствии члены президиума демонстративно обсуждали обстановку с урожаем, талонами и т.п. вопросы, не относящиеся к перевороту. После чего начали расходиться. Проект решения с осуждением переворота, принесенный депутатами, принят не был. Вместо него президиум одобрил документ с призывами помочь селу в уборочной.[18] «Это была молчаливая, выжидательная позиция, - рассказывали потом очевидцы заседания.- Практически весь президиум исполкома молчал. Никакого обсуждения не было. Никаких предложений не поступало. Не было и голосования по заявлению».[19] Последний шанс официально заявить о своей позиции руководство Самарского облсовета упустило 21 августа. На состоявшемся вечером президиуме вновь обсуждались одни хозяйственные вопросы, как будто никакого путча в стране не было. А оценку своих действий в период ГКЧП и критические высказывания демократически настроенных депутатов в свой адрес председатель Куйбышевского облисполкома В.А.Тархов определил встречным выпадом: «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны» [20].

21 августа 1991 г. президент Ельцин подписал указ№70 об отстранении В.А.Тархова от исполнения обязанностей председателя облисполкома «за поддержку антиконституционной деятельности т.н. ГКЧП и невыполнение Указов президента РСФСР». Как стало известно позже, ключевым моментом, в принятии решения об отставке Тархова, стала информация, переданная вечером 20 августа Главному государственному инспектору при Президенте РСФСР В.А.Махарадзе депутатом Самарского горсовета М.И.Кожуховым о том, что Тархов запретил публикацию Указов Президента РСФСР, а деятельность газет приостановил.[21] Неопределенность собственносй политической ориентации 19-21 августа, председатель Куйбышевского облисполкома В.А.Тархов пытался компенсировалась активной демонстрацией демократической позиции в последующие дни. Уже будучи отстраненным о должности, В.А.Тархов был «ведущим» на «митинге победы» 24 августа у стен самарского «Белого дома»[22] и даже лично водрузил на его крышу новый трехцветный российский флаг, который, скрипя зубами, ему пришлось позаимствовать по иронии судьбы, за неимением, у «автора» своей отставки- лидера городских демократов М.И.Кожухова[23].

По его словам депутата Куйбышевского горсовета В.М.Семенова, действия руководства горсовета во главе с будущим губернатором Самарской области К.А.Титовым мало чем отличались от позиции областного совета: та же нерешительность, то же стремление оттянуть обозначение своей позиции до наступления определенности в Москве. Столь же определенен в оценке и другой депутат горсовета- В.А.Добрусин: «В дни августовского путча 91-го года президиум самарского горсовета во главе с Титовым занял невнятно-нейтральную позицию»[24]. Подтверждает депутат и распространенную информацию, что 19 августа в недрах президиума горсовета было подготовлено сразу два проекта постановления- один в поддержку ГКЧП, другой- против[25]. Позже, отвечая на сессии на вопрос депутата В.М.Семенова, «почему на прямой вопрос о созыве сессии 19 августа вы ответили отказом?», председатель горсовета К.А.Титов сказал: «Почему я не заявил конкретно и однозначно? Потому что 19 мы еще ничего толком не знали, кто одержит верх, и как одержит верх».[26]

В обоих случаях выжидательная позиция руководства обоих Советов компенсировалась личной активностью демократически-настроенных групп депутатов. Причем зачастую депутаты обоих советов действовали сообща, составляя различные обращения и призывы, которые пытались безрезультатно облечь в официальные документы через свои руководящие органы, саботирующие попытки депутатского корпуса созвать внеочередные сессии своих Советов: сессия горсовета была созвана только во второй половине 21 августа, облсовет, как мы знаем, собрался только 23 августа. В обоих Советах руководством предпринимались меры для проведения закрытых от депутатов заседаний президиумов. Оба руководителя- и Титов и Тархов не приняли участия в многотысячном антипутчистком митинге на пл.Славы 20 августа, оба тянули с обнародованием своей позиции до последнего. Тем не менее, несмотря на значительную схожесть действий в дни путча председатель облисполкома В.А.Тархов был снят с работы, а К.А.Титов назначен главой областной администрации , причем без согласования с областным Советом[27]. Стремясь остановить уходящий поезд с креслом руководителя области, областной Совет обратился к президенту Б.Н.Ельцину с призывом «учитывая огромный промышленный потенциал,…наличие грамотных высококвалифицированных кадров, способных возглавить исполнительную власть в области…назначить выборы главы администрации на основе всеобщего, прямого и равного избирательного права при тайном голосовании не позднее 10 октября 1991г.»[28] Согласие Б.Н.Ельцина на подобное развитие событий означало бы реванш Тархова, но его получено не было.

В соседних областях Поволжья события августа 1991 г. имели схожие политические сценарии и также привели к различным кадровым изменениям и к потрясениям местной политической элиты. «Штаб неповиновения путчистам», созданный в Пензе, работал в отсутствии основных политических деятелей местного демократического движения, в том числе будущего губернатора и тогдашнего начальника областного управления бытового обслуживания Александра Кондратьева. Действия пензенской советской власти чем-то были схожи с самарской. В полдень 20 августа, по свидетельству депутата облсовета Тамары Мищенко, на заседании президиума областного Совета председатель облисполкома А.Ф.Ковлягин сказал, что поскольку 16 пунктов из постановления ГКЧП не противоречат российским законам, они будут выполняться. Сообщение о заседании президиума, опубликованное на следующий день в газете «Пензенская правда», было туманным и не внесло ясности: кого же поддержали власти Пензенской области — ГКЧП или Ельцина. В эти же дни газета публиковала материалы ГКЧП. Выступая 20 августа по местному телевидению, Анатолий Ковлягин рассказал о ходе уборочных работ, о борьбе с преступностью и ни словом не обмолвился о московских событиях. В октябре 1991 года Ельцин подписал указ, которым назначил группу новых губернаторов, в том числе в Пензенскую область- Александра Кондратьева. А.Ф.Ковлягин, занимавший пост председателя исполкома Пензенского областного совета народных депутатов, был отправлен в отставку.

И в Ульяновской области в дни августовского путча большинство местных Советов приняли решение «самостоятельных решений по важным вопросам не принимать».[29] Руководство области во главе с Ю.Ф.Горячевым заняло выжидательную позицию, в отличие от горсовета, председатель которого Г.И.Ступников успел осудить переворот. Поэтому в списке ряда провинциальных руководителей, отстраненных Б.Н.Ельциным по горячим следам после путча от должности председателей облисполкомов, числился и председатель Ульяновского облисполкома Горячев. Указ Ельцина, как и в соседней Самарской области, погрузил местную советскую элиту в уныние, одновременно вызвав небывалый взрыв административной активности и желания «переиграть» решение Президента. К удивлению многих, в отличие от Самары, где окружение снятого В.А.Тархова не добилось пересмотра решения Ельциным, Ульяновскому областному Совету удавалось «в связи с обстановкой, сложившейся в области» убедить президента отменить свое предыдущее решение и все-таки назначить на должность главы областной администрации кандидатуру Совета – ранее снятого с должности председателя облисполкома председателя облсовета Ю.Ф.Горячева. Этому предшествовала обширная переписка с Москвой, обращения областного Совета (кстати, подписанные самим Горячевым), поездки делегаций Ульяновской области в Кремль. В январе 1992 г. во время поездки Президента Б.Н.Ельцина по городам Поволжья на заводе УАЗ перед ним был поставлен вопрос о назначении Главой администрации области Горячева. Ельцин провел в цехе открытое голосование, после чего принародно подписал Указ о его назначении[30].

Большинство местных Советов Саратова и области официально никак не отреагировали на создание ГКЧП, не проводя в дни путча заседаний, впоследствии объясненяя, что в этом не было необходимости, т.к. «с первых дней было видно, что все происходящее неконституционно»[31]. На Малом совете Энгельского горсовета в ходе оперативных заседаний 19 и 20 августа обсуждались вопросы только хозяйственные. В плюс городской власти впоследствии было записано, что она все же «вопреки призывам ГКЧП не собиралась менять властные и управленческие структуры в городе»[32]. Однако, сессия горсовета в дни ГКЧП руководством так и не была созвана, пройдя одной из последних в области- только 29 августа. Как после сообщил депутат В.Ф.Бахмутов, только 16 депутатов поставили свои подписи под обращением с требованием срочного созыва сессии 19-21 августа. Большинство же рядовых депутатов и весь состав Малого совета (состоящий полностью из коммунистов), заняли выжидательную позицию.[33] О содержании указов президента РСФСР население города было проинформировано только 22 августа, в то время как переданные по каналам ТАСС документы ГКЧП были опубликованы в дни путча.Выжидательная позиция, занятая большинством саратовских Советов, заканчивая областным, в дни путча, порождала и брожения в умах. Так, например, президиум Саратовского областного Совета ветеранов войны 20 августа послал в адрес главы ГКЧП Г.И.Янаева телеграмму с выражением поддержки, правда, как потом говорилось «не поддержки ГКЧП, а поддержки мер, направленных на улучшение положения пенсионеров и ветеранов войны»[34].

20 августа на главной площади Саратова состоялся митинг протеста с числом участников около тысячи человек, организованный демократически настроенными депутатами Саратовского горсовета. На нем с речью против путчистов выступил председатель горсовета В.Г.Головачев. 23 августа состоялась чрезвычайная сессия Саратовского горсовета. На ней была дана оценка политической ситуации, сложившейся в Саратове «в результате государственного переворота 19-21 августа»[35]. В связи с «пассивностью руководства областного Совета в период 19-21 августа, невыполнением Указов Президента» горсовет обратился к Президенту Б.Н.Ельцину с предложением отстранить от занимаемой должности председателя областного Совета К.П.Муренина и назначить уполномоченного Президента РСФСР по Саратовской области. В довершение депутаты приняли решение отменить льготы, установленные для ветеранов КПСС в связи с их членством в КПСС, действующие на территории Саратова, и приостановить деятельность областного, городского, районных комитетов КП РСФСР на территории города «впредь до регистрации этой партии в РСФСР»[36]. Аналогичные саратовской, 23-29 августа прошли внеочередные сессии практически во всех местных Советах области. Вскоре после событий ГКЧП, 29 августа 1991 г., назначенный представителем президента РСФСР в Саратовской области В.В.Головачев обратился с официальным заявлением, в котором сообщил, что «окончательно скомпрометировавший себя молчаливой поддержкой путчистов из ГКЧП Саратовский областной Совет не имеет более ни юридического, ни морального права на существование и подлежит самороспуску .Заявление В.Г.Головачева, выдержанное в резких командных тонах, любопытно также тем, что, несмотря на свою «антипутчисткую» направленность, в своей содержательной части в чем-то даже перекликалось с обращением ГКЧП. «Время разговоров и дискуссий прошло! - говорилось в нем.- Люди ждут от власти реального улучшения своей жизни, действительной заботы о населении. Всем, кто пытается утопить решения в бесконечных словопрениях, пора решительно сказать: «Хватит! Ваше время истекло!» и т.п.» Ответственность за «небывало тяжелое положение в экономике» автор возложил на коммунистов.[37]

Август 1991 г. стал поворотным пунктом в истории Советов и знаменовал собой начало активной фазы строительства президентом Ельциным параллельной Советам вертикали власти. Сразу после августа 1991 года был создан институт представителей президента. Этот институт был призван контролировать и направлять местные власти. 22 августа 1991 был подписан Указ №75 «О некоторых вопросах деятельности органов исполнительной власти в РСФСР», которым фактически была введена в действие система иерархического построения исполнительной власти. Указ предусматривал, что «исполнительно-распорядительные функции государственного управления» в регионах осуществляются главами администраций, назначаемыми Президентом РСФСР по согласованию с соответствующим Советом. В ходе этой реформы на местах образовалось как бы три уровня власти (глава обладминистрации - председатель облсовета - представитель президента) но, за неимением каких-либо властных полномочий, в большинстве регионов представители президента довольно скоро превратились просто «в око Государя»: основной их функцией стал сбор информации о ситуации на местах и написание различных аналитических справок и докладных. Созданная система предполагала как бы двойное подчинение главы администрации и двойной контроль за его деятельностью. Но реально была ориентирована на президента.

4.2. Структура, экономическая основа и законодательная база советского местного самоуправления в 1991-1993 гг.

Изменения внутренней структуры Советов, активно происходившие в 91-93 годах, являлись ответом советской власти на новые политические и экономические реалии и должны рассматриваться в контексте как внешнего давления на систему, так и внутренних противоречий. С одной стороны, структура Советов народных депутатов в начале 90-х годов в целом сохраняла преемственность и основные черты прежней модели 70-х- 80-х годов, с другой - именно в этот, последний период деятельности, произошли наибольшие ее изменения. Реформирование действовавшей ранее структуры местных Советов началось весной 1990 г. с созданием в них Президиумов, а затем- с осени 1991 года- пришедших им на смену Малых Советов. Очевидной причиной создания Президиумов, а затем Малых Советов было стремление повысить управляемость Советами, значительно подорванную митинговой демократией перестроечных созывов конца 80-х. Инициатором введения института Президиумов (Малых Советов), безусловно, был аппарат Советов и советская бюрократия в целом, рассчитывающие с помощью нововведения сделать Советы более мобильными и работоспособными.

Одной из других структурных проблем последних лет советской власти было перераспределение полномочий между Советами разных уровней. В СССР союзные и республиканские законы не разделяли компетенцию и сферы деятельности местных Советов разных уровней. В результате получалось, что и областной и городской и районные Советы обязаны были нести одинаковые функции на своем уровне, что, безусловно, порождало при общей ответственности за всё и всеобщую безответственность. В законе 1990 года вопрос распределения полномочий определялся тезисом «по взаимному соглашению». Это, конечно, не могло не привести на практике к тому, что в этой части закон не был работоспособным. Одним из спорных моментов был и вектор делегирования полномочий- от низшего звена к высшему, или наоборот? Было очевидно, что местное самоуправление будет реальностью только тогда, если в закрепленной сфере компетенции вышестоящий Совет не сможет вмешиваться о отменять решения нижестоящего, если они не противоречат действующему законодательству [38].

Внутри структуры Совета в течение 1990-1992 гг. также происходили изменения. Помимо построенных по традиционному производственному принципу, появляются комиссии по гласности, по экономической реформе, по правам человека, экологии, по национальным вопросам и религии и т.п.Состав депутатского корпуса, утратив традиционное прежде регулирование, также сильно отличался от состава 80-х годов. Так, среди депутатов было только 28 женщин (в 1980 г. их было 50%). По социальному составу Ульяновский областной Совет также претерпел кардинальные изменения: среди депутатов рабочих было 22 человека, колхозников- только 6 (в 1980 г. рабочих и колхозников в облсовете было 68,7%)[39], служащих- 153, пенсионеров- 5 человек.[40] Структура органов местного самоуправления области выглядела в соответствии с таблицами 13,14.

Таблица 13

Структура органов местного самоуправления Ульяновской области (1993 г.)

Органы местного самоуправления

Всего

В них

Постоянных комиссий

Малых Советов

Органов местной администрации

Областной Совет

1

13

1

1

Районный Совет

21

166

21

21

Районный Совет в городе

4

40

4

4

Городской Совет областного подчинения

3

35

3

3

Городской Совет районного подчинения

3

25

3

3

Поселковый Совет

32

177

32

32

Сельский Совет

311

1371

299

301

Таблица 14

Структура органов местного самоуправления г.Ульяновска (1993 г.)

Постоянных комиссий

Малых Советов

Органов местной администрации

Городской Совет

1

14

1

1

Районный Совет

4

42

3

1

Сельский Совет

6

31

6

6

Пензенским областным Советом народных депутатов в марте 1990 г. было образовано 13 постоянных комиссий, формируемых по производственному принципу: по промышленности, энергетике, транспорту и связи, по строительству и строительным материалам, по торговле и общественному питанию и т.д. 26 декабря 1991 г. на восьмой сессии областного Совета была утверждена новая структура, было образовано 10 постоянных комиссий и 5 подкомиссий, среди которых: комиссия по социально-экономической политике и вопросам бюджета, по социальной защищенности и правам человека, по национальным вопросам, межнациональным отношениям и межрегиональным связям, по связям с общественными организациями и т.д.[41] В Саратовском областном Совете в 1990 г. было образовано 20 постоянных комиссий: мандатная, планово-бюджетная, по вопросам экономической реформы, по вопросам строительства, промышленности строительных материалов, по науке, народному образованию, культуре и воспитанию, по охране здоровья населения, развитию физкультуры и спорта, по делам женщин, охраны семьи, материнства и детства, по делам инвалидов, ветеранов войны и труда, по вопросам экологии и рациональному использованию природных ресурсов, по вопросам транспорта, связи и информатики, по вопросам промышленности, энергетики и технического прогресса, по товарам народного потребления, торговле и платным услугам населению, по делам молодежи, по законности, правам и обращениям граждан, по вопросам труда, цен и социальной политике, по ЖКХ и газификации, по межнациональным отношениям, по вопросам гласности, СМИ, связи с общественно- политическими и религиозными организациями, по делам военнослужащих и членов их семей.[42]

О структуре и численности Ульяновского областного Совета народных депутатов в 1991-92 гг. дает представление таблица 15.

Таблица 15

Структура Ульяновского областного Совета народных депутатов (1991-1992)[43].

Наименование подразделений

Количество

(чел.)

1.

Областной Совет

190

2.

Председатель облсовета

1

3.

Заместители председателя облсовета

2

4.

Президиум облсовета

16

5.

Постоянные комиссии:

13

мандатная

7

планово-бюджетная, финансовая и по социальным вопросам

23

по промышленности, энергетике, транспорту и связи

18

по бытового обслуживанию, торговле и общественному питанию

13

по строительству, промышленности строитель­ных материалов, жилищно-коммунальному хозяйству и благоустройству

21

по агропромышленному комплексу

19

по народному образованию, культуре и науке

15

по делам молодежи, физической культуре и спорту

16

по здравоохранению, социальному обеспечению,
вопросам труда и быта женщин, охраны материн­ства и детства

16

по вопросам законности и правопорядка

16

по охране природы и рациональному использованию природных ресурсов

17

по национальным и конфессиональном вопросам

7

по делам военнослужащих, призывников, воинов запаса и членов их семей

6

6.

Отдел по вопросам работы Советов

10

7.

Отдел по связям с общественными организациями и средствами массовой информации

6

8.

Социально-экономический отдел

7

9.

Юридический отдел

3

10.

Финансово-хозяйственный отдел

7

11.

Общий отдел

10

В 1990-91 гг. структура местных Советов была достаточно сложной и противоречивой, особенно в части руководящих органов. Постоянное реформирование советской структуры вызывало раздражение депутатов. «С 19 созыва местных Советов под флагом совершенствования их работы идет систематическая ежегодная реорганизация,- говорил один из депутатов райсовета на Всероссийском совещании народных депутатов местных Советов в апреле 1993 г.,- После выборов избрали президиумы и исполкомы, через год ликвидировали исполкомы, избрали президиумы в новом составе. Возглавили их бывшие председатели исполкомов или первые секретари райкомов партии. Снова реорганизация: создается малый Совет и администрация. Людей, депутатов, задергали на местах…».[44]

С созданием администраций произошло окончательное разделение органов исполнительной и представительной (законодательной) власти, единство в которых ранее было одним из сущностных признаков системы советской власти. На основании Закона о местном самоуправлении в РСФСР (п.4.ст.33, п.15.ст.66) акты местных администраций, противоречащие законодательству, решением соответствующего Совета могли быть отменены. Но на практике администрации часто действовали в обход Советов и не особенно стремились отчитываться перед ним о принимаемых решениях. Как отмечали депутаты Самарского горсовета в 1992 г., за два с половиной года работы Совета ни один из депутатов не получил перечня актов, принимаемых горисполкомом, а затем и администрацией города. «Существующий стиль работы аппарата,- говорилось на одной из сессий Совета в 1992 г.,- состоит в задержке и фильтрации информации о решениях, принимаемых исполнительными органами».[45] Аппарат чиновников исполнительной власти всегда довлел над депутатским корпусом Советов, сколь многочисленным он не казался. «Если взять всю систему государственной службы за 100%,- говорил весной 1993 г. во время поездки по Саратовской области Председатель Верховного Совета РСФСР Р.И.Хасбулатов,- 97% всех служащих будет исполнительная власть, 2,1%- представительная власть, 0,9%- судебно-прокурорская власть».[46]

Новацией начала 90-х явилась возможность объединения депутатов не только в группы по территориальному, профессиональному и иному неполитическому принципу, но и во фракции, в свою очередь могущие объединяться в блоки. Количество депутатов, необходимое для создания группы или фракции было различно в Советах. Согласно регламенту Пензенского облсовета группы и фракции должны насчитывать не менее 15 депутатов.[47] Количество депутатских групп также было различно. В Кировском районном Совете г.Саратова в 1990-93 гг. на 90 депутатов было 12 постоянных комиссий и 16 депутатских групп, образованных по территориальному признаку. Деление по партийной принадлежности в Совете отсутствовало[48].

О структуре облсовета начала 90-х можно судить на примере Пензенского и Самарского областных Советов ( рис. 1,2).[49]

На уровне города и района структура местных Советов в целом отражала областную, различаясь в названиях комиссий и отделов. В структуре местных Советов одного уровня в различных регионах также присутствовала своя, но не принципиальная специфика. Сравнивая количество и направления работы постоянных комиссий можно определить главную проблематику местной социально-экономической и общественно-политической деятельности Советов. О таких различиях может свидетельствовать сравнительная таблица структуры Саратовского и Ульяновского городских Советов за 1990-93 гг. (табл.16):

Таблица16

Структура Ульяновского и Саратовского городских Советов народных депутатов.

Ульяновский горсовет[50]

Саратовский горсовет[51]

Наименование подразделений

1.

Горсовет

Горсовет

2.

Председатель горсовета

Председатель горсовета

3.

Помощник председателя

4.

Заместители председателя

Заместитель председателя

5.

Освобожденные председатели постоянных комиссий

6.

Постоянные комиссии (14):

Постоянные комиссии (15):

Мандатная.

Мандатная, по вопросам гарантии депутатской деятельности и депу­татской этике.

По вопросам местного самоуправления.

По экономической реформе

Планово- бюджетная и налоговой и ценовой политики.

По плановой, бюджетно-финансовой и налоговой политике, развитию местного хозяйства и различных форм собственности.

По вопросам строительства и землепользованию.

По строительству, промышленности строительных материалов, архитек­туре и градостроительству.

По вопросам городского хозяйства.

По жилищной политике, жилищно-коммунальному хозяйству, энергетике и благоустройству.

По экологии, рациональному использованию природных ресурсов.

По здравоохранению и проблемам социальной экологии.

По охране здоровья и социальному обеспечению граждан.

По транспорту и связи.

По промышленности, транспорту, связи и информатике.

По соблюдению законности, обеспечению общественного порядка и защите прав личности.

По законности, правопорядку, социальной защищенности и охране прав граждан.

По народному образованию и культуре.

По науке, образованию, культуре, национальным традициям и охране исторического наследия.

По социальной защите.

По делам молодежи.

По делам молодежи.

По торговле, общественному питанию и бытовому обслуживанию.

По торговле, общественному питанию, услугам населению и товарам народного потребления.

По развитию агропромышленного комплекса.

По проблемам продовольствия и агропромышленного комплекса.

По связям с общественностью и средствами массовой информации.

По гласности, средствам массовой информации, связям с политическими другими общественными, религиозными организациями и массовыми дви­жениями.

По физической культуре, спорту и туризму.

По военным вопросам, делам ветеранов войны, Вооруженных Сил, воен­нослужащих, воинов-интернационалистов, участников ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.

7.

Управление делами Совета.

8.

Отдел по вопросам работы Советов.

Организационный отдел

а) сектор по работе с постоянными комиссиями,

б) сектор по работе Советов, депутатских групп и органов самоуправ­ления,

в) сектор контроля и информатики.

9.

Общественно-социальный отдел.

10.

Экономический отдел.

11.

Группа референтов

12.

Информационная служба.

Информационный центр

13.

Канцелярия-секретариат

14.

Юридический отдел.

15.

Фонд имущества

Как видим, несмотря на схожесть компетенции, структура Ульяновского и Саратовского горсовета имели отличия. Так, обращает внимание на себя отсутствие в структуре Ульяновского горсовета (и наличие в Саратовском) постоянных комиссий по местному самоуправлению, по физической культуре и спорту, по вопросам, связанным с национальными и религиозными отношениями. В то же время – наличие в структуре Ульяновского горсовета отдельной комиссии по экономической реформе. Очевидно, что набор постоянных комиссий и их направленность во-многом были связаны с особенностью состава депутатского корпуса и наличием или отсутствием в нем представителей тех или иных социальных групп, воспринимающих свое участие в органах власти как способ решения их проблем. В то же время, депутатские комиссии несли на себе черты общественного заказа и повторяли волнующие население вопросы, являясь отражением представлений депутатского корпуса об их актуальности. В дополнение к депутатским постоянным комиссиям Совета существовали также комиссии при Президиуме (Малом Совете) и различные отделы. Так решением Президиума Саратовского городского Совета № 33 от 27.09.1990 г. в целях координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью и разработки научно-практических рекомендаций при Президиуме была создана ко­миссия по борьбе с преступностью.

Низовым звеном в системе местных Советов был районный уровень. Структура районной администрации на примере Фрунзенского р-на г.Саратова (1992) выглядела следующим образом (рис.3).

Рисунок№3

Структура районного Совета на примере Вешкаймского районного Совета Ульяновской области выглядела следующим образом (табл.17):

Таблица17

Структура Вешкаймского районного Совета Ульяновской области[52]:

Наименование подразделений

Количество (чел.)

1.

Районный Совет

52

2.

Председатель райсовета

1

3.

Заместитель председателя райсовета

1

4.

Малый Совет

7

5.

Постоянные комиссии

7

Мандатная

5

Планово-бюджетная

6

По сельскому хозяйству и охране природы

8

По промышленности, строительству, связи,
транспорту, коммунальному хозяйству и
благоустройству

8

По народному образованию, здравоохранению,
культуре, социальному обеспечению, охране материнства и детства

7

По торговле, общественному питанию
и бытовому обслуживанию

7

По делам молодежи

5

6

Отдел советской работы

1

Численный состав народных депутатов в Советах зависел от количества избирателей, но эта зависимость не была пропорциональна. В сельском районном Совете как правило было от 50 до 80 народных депутатов, в самих сельсоветах- от 15 до 35.

В качестве примера можно привести статистику по составу депутатского корпуса в 1990-92 гг. Балашовского районного Совета Саратовской области (табл.18).

Таблица 18
Численный состав Советов народных депутатов по Балашовскому району Саратовской области[53].

Кол-во избирателей

Всего депутатов

Районный

Совет депутатов

Поселковый Совет

депутатов

Сельские

Советы

депутатов

Районный Совет

25540

600

60

30

510

Поселковый Совет

Пинеровский

2948

37

7

30

-

Сельские Советы

22592

563

53

-

510

Алмазовский

461

21

1

-

20

Барковский

958

25

3

-

22

Б.Меликский

952

24

2

-

22

Данилкинский

640

22

2

-

20

Зареченский

431

21

1

-

20

Котовраский

660

21

1

-

20

Краснокудринский

387

21

1

-

20

Лесновский

1072

28

3

-

25

М.Меликский

470

21

1

-

20

Малосеменовский

939

25

3

-

22

Новопокровский

1641

29

4

-

25

Октябрьский

1328

30

5

-

25

Падовский

850

23

1

-

22

Первомайский

1032

27

2

-

25

Репинский

2084

34

4

-

30

Родничковский

1859

30

5

-

25

Соцземледельческий

980

28

3

-

25

Старохоперский

790

23

1

-

22

Сухоеланский

599

21

1

-

20

Терновский

1045

27

2

-

25

Тростянский

1482

28

3

-

25

Хоперский

1932

34

4

-

30

Перечень полномочий районного Совета в целом экстраполировался на его уровень с вышестоящих. Нормы об ответственности за неисполнение решений Советов перешли в советское законодательство о местном самоуправлении начала 90-х из норм, закрепленных в законах о Советах конца 70-х- начала 80-х годов (с поправкой на судебный порядок вместо ходатайства в вышестоящие органы). Советская система местного самоуправления начала 90-х сохранила некоторые пережитки прежней вертикально-интегрированной системы. Так, споры между Советами рассматривались вышестоящим Советом и создаваемой им согласительной комиссией, правда, решения, принятые ими могли быть обжалованы в суде[54]. Аналогичный порядок существовал и в отношении разногласий между органами территориального самоуправления населения и местными Советами, администрациями. В законодательстве о советском местном самоуправлении начала 90-х по-прежнему, несмотря на начатые капиталистические реформы, рассматриваемом как продолжение системы народовластия, сохранилась норма об отчетности перед населением. Так местная администрация по окончании каждого календарного года должна была «информировать о своей деятельности население района через собрания трудовых коллективов и по месту жительства, а также через средства массовой информации»[55].

Экономическая и финансовая базы советского местного самоуправления России в 1990-03 гг. определялись гл.4,5. Закона РСФСР «О местном самоуправлении в РСФСР». По общим основаниям экономическую базу местного самоуправления составляли «природные ресурсы (земля, ее недра, воды, леса, растительный и животный мир), муниципальная и иная собственность, служащая источником получения доходов местного самоуправления и удовлетворению потребностей населения соответствующей территории» (в законе СССР муниципальная собственность называлась «коммунальной»). Закон о местном самоуправлении РСФСР 1991 г. устанавливал важную норму для местных Советов, в союзном законодательстве отсутствующую: они обладали преимущественным по отношению к государственным органам правом на приобретение в установленном законом порядке находящихся на их территории зданий, сооружений и иных объектов, которые могут использоваться для местных нужд. При разделе имущества, являющимся одним из наиболее болезненных процессов на местах в первой половине 90-х годов, данная норма позволила сохранить в муниципальной собственности значительную часть объектов, позволявших впоследствии наполнять местные бюджеты доходами от приватизации и аренды.

Финансовую основу местных Советов и администраций составляли финансовые ресурсы территории, средства бюджета, внебюджетных фондов, кредитные ресурсы, валютные средства, а также ассигнования из вышестоящих бюджетов. (В законе также к финансовым ресурсам причислялись «средств органов территориального общественного самоуправления»). Разработка проекта бюджета, его исполнение, за исключением расходов на содержание Совета осуществлялось районной администрацией. Проект бюджета представлялся районной администрацией с раскрытием статей по направлениям расходов и доходов. Вмешательство иных органов и организаций в процессе разработки, утверждения и наполнения бюджета не допускалось, если иное не было предусмотрено законодательством.

В начале 90-х годов существующая модель советского местного самоуправления подразумевала значительную степень финансово-хозяйственной самостоятельности районного звена (в определенной степени сохранившаяся и в системе местного самоуправления до 96-97 гг.) Эта система подразумевала наличие собственного бюджета и хозяйственных полномочий, позволявшую главам районных Советов и администраций реально влиять на уровень жизни и социальные программы населения территорий, которые в рамках различных районов города могли существенно отличаться. В программах районных Советов 90-93 гг. часто присутствует идея самостоятельности, вплоть до перехода на хозрасчет.[56] В то же время стремление к финансовой самостоятельности районов не следует преувеличивать. Значительной частью переписки между районными Советами и городскими и областными являются просьбы финансовых вливаний из вышестоящих бюджетов.[57]

Бюджеты местных Советов формировались за счет регулируемых источников доходов в порядке отчислений. В 1991 г. бюджет района (на примере Ленинского района г.Ульяновска) формировался за счет: отчислений от налога с оборота предприятий (25,2%), платежей от прибыли, налогов с населения, государственных пошлин, местных налогов. В расходной части в 1991 г. значительная доля уходила на возмещение разницы в ценах на продукты питания[58]. В 1993 г. доходная часть бюджета района формировалась за счет НДС, налога на прибыль, подоходного налога с физических лиц, сборов и различных неналоговых доходов, платы за воду, налога на имущество, госпошлин. Был введен новый налог- отчисления от фонда оплаты труда на социальные программы.[59] Бюджет Фрунзенского района г.Саратова на 1992 год формировался за счет: акцизов, НДС, отчислений от прибыли, подоходного налога с физических лиц, налога на имущество предприятий и физических лиц и в порядке дарения, отчислений от фонда оплаты труда на социальные программы, налога на содержание жилфонда и объектов соцкультбыта.[60] Два последних налога были введены в последний период, с 1 июля 1993 г.

О том как выглядел в доходной и расходной части бюджет Фрунзенского района в 1992 г. свидетельствует таблица 19.

Таблица 19

Бюджет Фрунзенского района г.Саратова на 1992 г[61].

1992

ДОХОДЫ

НДС

3652,1

Акцизы

30438

Налог на прибыль

112190,9

Доходы от приватизации

22445,0

Налог с физических лиц

5664,9

Плата за патенты

90

Госпошлина

1540

Сборы и различные неналоговые доходы

1062,9

Плата за воду

236

Налог на имущество предприятий

11912

Налог на имущество физических лиц

101

Земельный налог

5445

ИТОГО

194777,8

РАСХОДЫ

ЖКХ

20000

Кинофикация

180

Разница в ценах на молоко

8200

Разница в ценах на детское питание

440

Разница в ценах на хлеб

3000

Расходы за счет земельного налога

5445

Всего по народному хозяйству

37265

Просвещение (в т.ч. заработная плата)

57902 (24491)

Здравоохранение (в т.ч. заработная плата)

34207 (14210)

Физкультура и спорт

12,5

Всего по социально-культурным мероприятиям (в т.ч. з/пл.)

92121,5 (38701)

Управление (в т.ч. заработная плата)

2200,8 (1458,3)

Расходы на повышение благосостояния

50186,8

Средства от приватизации, направленные в фонд соц.защиты

2244,5

ИТОГО

184018,6

Как видно из таблицы, основными источниками доходов местного самоуправления были акцизы, налог на прибыль и доходы от приватизации. В 1991-92 гг. акцизный сбор составлял около 20% доходной части местных бюджетов, столько же - налог на имущество и отчисления от фонда оплаты труда. Бюджеты пополнялись также за счет введения местных налогов и сборов, количество которых и суммы платежей в различных территориях могли отличаться. В Балаковском районе Саратовской области такими налогами и сборами были: сбор на право торговли, целевые сборы с граждан, предприятий, учреждений, органи­заций, независимо от их организационно-правовых форм, на содержание милиции, на благоустройство территории и другие цели, налог на рекламу, налог на перепродажу автомобилей, вычислительной техники и персональных компыотеров , сбор с владельцев собак, лицензионный сбор за право торговли винно-водочными изделиями, лицензионный сбор за право проведения местных аукционов и лотерей, сбор за право использования местной символики, сбор со сделок, совершаемых на биржах, сбор за право проведения кино- и телесъемок, сбор за уборку территорий населенных пунктов, сбор за выдачу ордера на квартиру, сбор за парковку автотранспорта.[62]

В расходной части бюджетов Советов наибольший удельный вес составляли затраты на социальную сферу, народное образование и здравоохранение. При консолидированном бюджете Ленинского района Ульяновска на 1993 г. в сумме 727341 тыс. руб. расходы на ЖКХ составили 15500 тыс. руб.,на народное образование 353000 тыс. руб.,на здравоохранение 324129,8 тыс. руб., на социальное обеспечение 4102,0 тыс.руб., расходы на управление составили 14870,9 тыс. руб.[63] На примере бюджета Фрунзенского района г.Саратова (без учета инфляции) можно увидеть, что в 1993 г. по сравнению с 1992 г. расходы на народное образование возросли в 4 раза, на здравоохранение- в 3 раза. При этом ассигнования на благоустройство сократились на 67%.[64] Одним из новых источников поступлений в бюджет в начале 90-х годов стала приватизация, проводимая в соответствии с законом РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР». Так, в приводимом Фрунзенском районе Саратова на 1 октября 1992 г. были приватизировано (или как тогда говорили «коммерционализировано») 61 предприятие, в основном торговли и общественного питания.[65] К началу 1992 г. в Пензенской области было подано свыше 700 заявок на приватизацию государственных и муниципальных предприятий.[66]

Недостаток финансовых средств в местных бюджетах начала 90-х остро ощущался самими депутатами Советов. «Мы утверждаем консолидированный бюджет, - говорила в 1992 г. на сессии Самарского горсовета депутат Л.П.Журавлева,- заведомо зная, что там утверждаются суммы, заведомо недостаточные».[67] Распространенной практикой было разновременное утверждение бюджетов различных уровней, отчего многие из них были заведомо нереальными до состыковки с вышестоящим и нижестоящим уровнями. Практическое сравнение бюджетов начала 90-х значительно затруднено и фактором высокой инфляцией. Так, хотя общий уровень расходов бюджета Самары в 1992 г. в стоимостном выражении был в 10,49 раза выше уровня расходов 1991 г., инфляция не позволяла сделать вывод о реальном увеличении ассигнований.[68]

4.3. Советы народных депутатов от августа 1991 г. к октябрю 1993 г.

Политический кризис августа 1991 г. привел к остановке движения по поступательному развитию системы местного самоуправления в России, начавшегося с принятием закона «О местном самоуправлении». По решению V съезда народных депутатов РСФСР в ноябре 1991 г. выборы местных представительных органов и глав администраций были отложены до 1 декабря 1992 г. В соответствии с Постановлением «Об организации исполнительной власти в период радикальной экономической реформы» и Указом Президента РФ «О порядке назначения глав администраций» вводился порядок назначения и смещения глав администраций вышестоящим главой. Таким образом, фактический статус местного самоуправления был выведен за рамки закона о местном самоуправлении.[69] Одним из главных следствий этих действий стало резкое усиление исполнительской вертикали, что, в свою очередь, осложнило взаимоотношения между представительной и исполнительной ветвями власти. Внутри Советов также происходила ожесточенная внутрипартийная борьба, инициаторами которой чаще всего были радикальные демократы. «Когда заседания Советов в 1991-92 гг. превратились в митинг,- говорила на Всероссийском совещании Советов в сентябре 1993 г. депутат Самарского облсовета Н.М.Гиря,- депутаты забыли о том, для чего они пришли в Советы».[70]

Экономический кризис значительно усугублял конфликт между исполнительной властью и Советами, т.к. обе стороны обвиняли в развале друг друга, втягивая в спор многомиллионное население России в качестве третьей стороны. Традиционные направления деятельности местного самоуправления - образование, здравоохранение, коммунальное хозяйство- с 1991-92 годов оказались в условиях 40-50% недофинансирования. Так, бюджет Пензенской области на 1991 год недофинансировал здравоохранение и народное образование на 30%, а культуру - почти на 50%. Практически на все товары была введена талонная система, продукты питания в пензенских магазинах продавали только жителям области.[71] В бюджете области 1993 года общее недофинансирование составляло уже почти 50%. [72] В Ульяновской области в 1992 г. из бюджета на содержание одного больного в медицинских учреждениях, ребенка в школе или детсаде выделялось 2-3 руб. в сутки, в то время как 1 кг хлеба стоил от 1,5 до 6 рублей, мясо- 50-65 руб., масло- 90 руб., сметана- 35 руб. за литр, молоко- 1 руб. 25 коп. и т.д.[73] Аналогичная ситуация наблюдалась повсеместно. Естественно, что в таких условиях значительная часть населения переходила в оппозицию к т.н. «курсу реформ», а Советы становились орудием критики исполнительной власти в стране. «Если мы с вами так отрегулировали нашу экономику, что производство стоит, а «реформы идут»- большего абсурда придумать невозможно, - говорили народные депутаты на заседании малого Совета Пензенского облсовета в марте 1993 г., - На сегодняшний день треть населения России живет ниже физиологического уровня. Где надо было власти проявить характер и защитить интересы региона, мы говорили: «Правильной дорогой идете, товарищ Гайдар и другие!». Это не реформа!»[74]

Постоянной темой местных Советов начала 90-х становится депутатский контроль за продовольственным снабжением населения, выявление припрятанных товаров, борьба с обсчетами покупателей и т.п. специфические функции.[75] Переход к рыночной экономике сопровождался новыми, прежде неизвестными, негативными явлениями, в первую очередь- социальной незащищенностью работников в новых трудовых отношениях и появлением массовой безработицы. По данным официальной статистики количество безработных в 1992 году составляло около 1% от трудоспособного населения. Во Фрунзенском районе Саратова в 1992 г. в службу занятости обратилось 1372 человека. Однако в 1993 г. их число составляло уже 2625 чел. Почти 70% безработных были женщины. Половина- с высшим образованием (при том, что из имеющихся на 2,5 тыс. заявки из 189 вакансий 93% составляли рабочие профессии)[76]. В Саратовской области в 1992 г. 90% безработных составляли женщины, как правило, в возрасте до 40 лет, имеющие высшее образование и детей.[77] В 1993 году количество безработных возросло трижды: первая волна прошла в апреле, когда вышел в свет Закон РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», вторая- осенью, когда состоялся выпуск школ и институтов, и третья- в конце года, когда прошел год после очередной волны приватизации и владельцы предприятий получили право сокращать ненужных им работников. Экономическая ситуация в различных регионах России в 1991- 1993 гг. имела общую тенденцию к ухудшению, отличаясь некоторыми особенностями, связанными с экономической базой областей и политикой руководства местных Советов и администраций.

Одним из факторов, определяющих отличие экономической структуры Ульяновской области от сопредельных регионов, было значение Ульяновска в СССР как «родины Ленина». Ульяновск не был «закрытым городом» и наличие международного туризма ограничило в годы советской власти в городе строительство объектов военно-промышленного комплекса. В итоге доля предприятий ВПК в объеме производства к началу 90-х годов составляла 14%, а процент занятых населения города на этих предприятиях -26,3%.[78]. Реальную основу экономики области составлял Ульяновский автомобильный завод (УАЗ). Наличие конкурентоспособного товара давало возможность областному руководству получать по бартеру из других регионов дефицитный товар. Другим отличием Ульяновской области была значительная доля сельскохозяйственного производства в структуре экономики: 30% населения были заняты в сельском хозяйстве. Возможность продовольственного самообеспечения Ульяновской области служила для руководства во главе с Ю.Ф.Горячевым основой некоторой политической независимости от центра и молчаливого игнорирования экономических реформ.

Сравнение цен на продукты питания с соседними регионами- Самарской, Пензенской, Саратовской областях на протяжении всех 90-х годов было не в их пользу, что давало, в сочетании с долго существовавшей талонной системой, восприятие Ульяновской области как «островка социализма» . Ситуацию на продовольственном рынке начало 90- х годов показывает сравнение цен на продукты питания в регионах Поволжья (табл.20,21).

Таблица 20

Цены за 1 кг. в регионах Поволжья на июль 1992 г. (в руб.)[79]

говядина

Вареная колбаса

Сливочное масло

Молоко

Пенза

71,3

104

163,5

2,38

Самара

70

142

222

4,30

Ульяновск

67

-

87

2,11

Саратов

64,8

104

212

5,89

Таблица21

Цены за 1 кг. в регионах Поволжья на 1.04.1993 г. (в руб.)[80]

Хлеб

Мясопр.

Молоко

Масло сл.

Сахар

картофель

Саратов

18,67

464

22

1173

300

33

Волгоград

21,62

713

14

1377

245

45

Самара

21,33

500

12

862

280

41

Пенза

26,67

488

18

1417

214

19

Ульяновск

10,67

85

4

100

100

15

С начала 90-х годов продовольственная проблема стала одной из самых серьезных, порождая территориальный сепаратизм. Так, в начале 90-х годов именно на волне экономического недовольства («мы живем плохо, потому, что кормим Самару») горсоветы Тольятти и Сызрани неоднократно высказывали намерения выйти из области (первый - в федеральное подчинение, второй - в соседнюю Ульяновскую область)[81].

Одним из путей, по которому местные Советы пытались вывести из кризиса экономику подведомственных территорий, была конверсия оборонных предприятий. Как уже говорилось, Доля предприятий военно-промышленного комплекса в экономике России к моменту ликвидации СССР была огромна. В Ульяновске к 1993 г.остановились крупнейшие оборонные заводы- «Комета», «Искра», «Утес»[82]. В Самаре в 1992 -1993 гг. облсовет и администрация области активно искали способы выпуска предприятиями ВПК продукции, пользующейся спросом у населения. Так, завод КИНАП, ранее выпускавший противогазы, приспособили к выпуску дверных комплектов, санок-ледянок, посылочных ящиков, оконных блоков и так далее. Старейшее предприятие самарского ВПК- ПО Завод им.Масленникова (ЗИМ) в рамках конверсии создало совместное российско-германское предприятие по производству газовых счетчиков. СМПО «Металлист» выпускавший камеры сгорания двигателей межконтинентальных баллистических ракет, освоил выпуск уличных светильников, самоваров с ручной росписью, металлической посуды. [83]

В Саратовской области доля ВПК в объеме промышленного производства составляла 80%.[84] До 1992 г. местные военно-промышленные гиганты, такие как «Тантал» и «Рефлектор», сидели «на картотеке», а с 1992 г. объявили, по сути, о своем полном банкротстве и готовности отправить свой персонал в бессрочный отпуск. Спад производства в промышленности в 1991 году по сравнению с 1990 г. составил 4%, а за 10 месяцев 1992 г.- уже 14,1%. В течение всего 1992 г. увеличивался разрыв между ростом расходов и доходами населения. По сравнению с январем 1991 года к ноябрю 1992 г. стоимость потребительской корзины в Саратовской области выросла в 34,3 раза, а среднемесячная заработная плата только в 23,5 раза. Почти все продукты питания в стране продавались по талонам, получить которые могли только жители соответствующей области, города, района.[85]

По мере того, как социалистическое государство – РСФСР постепенно прорастало в 1990-93 гг. изнутри капиталистической Российской Федерацией, местным Советам приходилось на ходу осваивать законы рыночной экономики, примеряя их к социальной сфере, заботу о которой они призваны были нести. В период расцвета «полновластия Советов» в 70-80-е годы, основным двигателем социальной сферы были предприятия, находящиеся на территории Совета. Львиная доля «наказов» по строительству жилья, благоустройству территории, содержании детских садов, поликлиник и т.д. ранее ложилась на плечи местных промышленных гагантов. С началом «коммерцианализации» предприятий и переходом их в частную собственность, данная «социальная нагрузка» со стороны Советов стала для большинства из них непонятной обузой, от которой они постарались как можно быстрее освободиться. Закрывались ведомственные детские садики, медицинские учреждения, стадионы, дома культуры, музыкальные школы. В 1992 г. в Саратовской области было закрыто более 40 детских садов, только в Саратове из них было отчислено около 2 тысяч детей.[86] С другой стороны, Местные советы крупных городов не хотели отдавать предприятиям социальную сферу (детские сады, поликлиники, больницы, Дома культуры, турбазы), предлагая схему: финансирование заводское, а собственность - Совета. И поскольку денег у Советов не было, социальным объектам без финансирования прежних собственников грозил скорый роспуск штатов и продажа зданий с молотка[87].

Понимание того, что внебюджетная составляющая бюджетов, связанная с помощью «шефов», исчезла, пришло к Советам не сразу. Документооборот местных Советов 91-93 годов еще полон традиционных писем к предприятиям о помощи, порой весьма своеобразных. «Районный Совет,- писали из Фрунзенского райсовета г.Саратова директору одного рекламного агентства,- просит Вас изыскать возможность для ежегодного перечисления 200 тыс. руб. на введение и содержание в штате ГАИ Фрунзенского РОВД г.Саратова трех должностей инспекторов ДПС ГАИ и одного старшего инспектора»[88]. Однако в целом, особенно со стороны переживающих кризис промышленных предприятий, помощь Советам сократилась в разы. В свою очередь после краха отдельных предприятий, Советы вынуждены были брать на баланс их социальную сферу, финансируя, как это было, например с «Куйбышевгидростроем» ее отдельной строкой в бюджете.[89]

Социальные проблемы, с которыми столкнулись местные Советы в начале 90-х, были для них новыми, и для большинства советских людей, выросших в условиях лакированной действительности общества «развитого социализма непривычными. Безработица, наркомания, проституция, СПИД- все эти слова вошли в привычный словарь современного русского языка именно в эти годы. По данным постоянной комиссии по охране здоровья населения, окружающей среды и социальной обеспеченности Самарского горсовета, в 1992 г. по сравнению с 1991 годом смертность в Самаре возросла на 7,84%.[90] Заболеваемость туберкулезом за год выросло на 22% (среди детей на 26%), сифилисом в 2,6 раза, гонореи в 1,5 раза.[91] (Среди подростков сифилисом в 7,5 раз, гонореей- на 30%). Количество лиц с заболеванием психозами с 1988 по 1992 г. возросло более чем в два раза[92]. При официальной цифре стоящих на учете хронических алкоголиков в 1969 чел, их реальная цифра составляла 45 тысяч, плюс еще 150 тыс. «злоупотребляющих алкоголем».[93]

По данным городских властей Самары среди выпускников школ в 1992 г. курило 50% мальчиков и 20% девочек, 77,7% и 65,3% употребляли алкоголь, 20% были знакомы с наркотиками. Резко увеличилось количество абортов, пик которых пришелся на 1990 г. ( В 1992 г.- 21743 случая). Как реформирование России отражалось на демографии, видно по данным прироста населения г.Самары в 1988-1992 году (табл.22).

Таблица22

Прирост населения города Самары[94]

год

1988

1989

1990

1991

1992

% прироста

+1,45

+1,34

- 0,26

-1,04

-2,54

Аналогичная демографическая ситуация была и в других регионах Поволжья. В Саратовской области в 1986- 87 годах ежегодный прирост населения составлял 13 тыс. человек. В 1991 г. он составил только 0,7 тыс. человек. В 1992 г. убыль населения составила 2,6 тыс. чел., при этом на 12% снизилась рождаемость и на 2,5% возросла смертность.[95] По данным председателя Самарского горсовета А.Н.Иванова, в 1993 г. более 80% жителей города жили за чертой бедности. Количество безработных выросло со 100 человек в 1991 г. до 3000 в 1992 г. и до 34000 в 1993 г. [96] С 1993 года в Самаре полностью прекратилось государственное финансирование строительства жилья.[97] Об ухудшении социальной обстановки в России свидетельствуют также данные о росте преступности (табл. 23).

Таблица 23.

Темпы роста преступности в Самаре и соседних областях
к уровню 1991 (данные на конец 1992).
[98]

Области

Всего преступлений

Темпы прироста

%

Екатеринбургская

109

651

22. 7

Нижегородская

81

248

26. 9

Челябинская

61

625

37. 5

Самарская

51

146

18. 1

Саратовская

45

778

22. 2

Ульяновская

19

600

23. 8

Сразу после августа 1991 г. основным политическим конфликтом в России стало разворачивающееся противостояние между советской и президентской вертикалью власти, теоретически возникшее еще раньше - сразу после фактического введения в России поста президента в июле 1991 г. Пик противостояния был на верху- между президентом Б.Н.Ельциным и его администрацией и Верховным Советом во главе с его председателем Р.И.Хасбулатовым. Но в той или иной степени, спускаясь на местный уровень, этот конфликт сохранялся, доходя до противостояния местного Совета администрации и назначенного лица выборному. 6 сентября 1991 Президиум Верховного Совета РСФСР принял решение о проведении 24 ноября 1991 выборов глав администраций регионов. Однако идея выборов была отвергнута в президентской администрации, поскольку, по имеющимся прогнозам (базировавшихся на данных голосований на референдумах, выборах Президента, народных депутатов и на данных поименных голосований депутатского корпуса), в этом случае сторонники Президента могли рассчитывать на успех не более чем в 10-12 регионах и непременно должны были проиграть в 36 регионах[99]. На V Съезде народных депутатов РСФСР в ноябре 1991 Б.Н.Ельцину удалось добиться принятия решения о моратории на 1 год на выборы глав администраций, продлив установленную Указом №75 практику назначений, и выгадав время для укрепления исполнительской вертикали власти.

Начиная с 1992 года скрытое ранее соперничество начало перерастать в открытую полемику. Эта полемика носила не только структурный характер, но и обозначала идеологические расхождения: президент олицетворял собой идущие рыночные реформы и в целом капиталистический выбор, Советы- путь сохранения государственного контроля за экономикой и (если отбросить различные к тому говоримые оговорки) социалистический выбор. Оправившись от шока, связанного с компанией линчевания в первые месяцы после августовского путча 1992 г., коммунистическая оппозиция в течение всего 1992 г. значительно укрепила свои позиции, используя Советы как легальную форму борьбы за власть в стране. В то же время исполнительная власть и президентская клиентела на местах активно противопоставляли объективному процессу роста оппозиции, в том числе и неполитической (связанным с дальнейшим падением уровня жизни в стране), лозунг борьбы с «реакционным реваншем».

Недовольство ходом «радикальной рыночной реформы» в Советах все чаще выплескивалось в официальные документы. «Время, отпущенное на созидательные реформы, заканчивается, - писали в своем Заявлении Президенту РФ Ельцину депутаты Пензенского областного Совета, - доверие к ним на исходе. Несвоевременные выплаты заработной платы, пенсий доводят людей до отчаяния, потери доверия к политике президента и возглавляемого им правительства. На местах со стороны исполнительных органов предпринимаются попытки сосредоточить всю полноту власти в своих руках, не считаясь с мнением местных Советов, депутатов и населения. Нас серьезно беспокоит целенаправленная кампания критики Верховного Совета. Мы требуем в самое ближайшее время принять новую Конституцию РФ, разработанную Конституционной Комиссией ВС и на ее основе провести избрание глав администраций в конце 1992- начале 1993 гг., окончательно разграничить функции исполнительной, законодательной и судебной власти, как в центре, так и на местах»[100].

Проводниками президентского передела на местах являлись главы администраций. «После учреждения поста главы администрации, позиции Совета заметно пошатнулись, - отмечал депутат одного из местных Советов а апреле 1992 г.,- Он как бы отошел на второй план. Руководство администрации относится с пренебрежением к Совету. Аппарату Совета отведены самые холодные и неудобные кабинеты, в то же время администрация и представитель Президента со своей командой заняли самые комфортные. Проводится линия на принижение роли Советов в государственной жизни, в качестве примера ссылаются на указы Президента, в соответствии с которыми ряд функций Советов по приватизации, земельной реформе, передана органам исполнительной власти. Немалая часть рекомендуемых председателями городских и районных Советов на сессиях снимают свои кандидатуры»[101]. Взаимоотношения между представительной и исполнительной властью к 1992 г. повсеместно характеризовались как непримиримая конфронтация.[102] Афористичную характеристику ситуации в стране в 1992 г. дал руководитель Центра экономических и политических исследований ЭПИцентр Г.А.Явлинский: «Экономика- инфляция, политика- дезинтеграция, власти- имитация, население- дезориентация».[103]

С лета 1992 г. политическое противостояние стало приобретать процедурный характер: в июле по всей стране началась кампания по сбору подписей по организации референдума РФ о досрочном прекращении полномочий президента РФ Бориса Ельцина. Регулярным раздражителем президентской вертикали стали Съезды народных депутатов РФ (по имеющимся в литературе подсчетам, до 40 проц. бывших сторонников Ельцина из числа депутатов, работающих в ВС на постоянной основе, перешли осенью 1991 - зимой 1992 на позиции противников Президента и Правительства).[104] В апреле 1992 года, на VI Съезде народных депутатов Российской Федерации была предпринята попытка отправить в отставку Правительство Гайдара, и дано поручение Президенту «упразднить институт государственных советников и представителей Президента на местах».[105] В ответ представителями президента началась активная мобилизация всех ресурсов в поддержку президента Ельцина и правительства Гайдара.

Новая волна политического противостояния пришлась на осень 1992 г. и была связана с подготовкой и работой VII Съезда народных депутатов, открывшегося 1 декабря. На съезд не были допущены представители Президента (кроме являвшихся депутатами), и было принято постановление, требовавшее от президента в месячный срок ликвидации их института. В ответ «Демократическая Россия» и РДДР выдвинули идею роспуска Советов и Съезда, а также проведения не только перевыборов, но и полной реорганизации всей системы законодательной власти. 5 февраля 1993 Ельцин, явно в пику постановления Съезда подписал Указ №186, утвердивший новое «Положение о представителе Президента»,[106] чем вызвал негодование Верховного Совета, лишившего представителей финансирования из бюджета.[107] В течение 1992 года в отношении Ельцина к Советам произошли изменения. Первоначально отвергнув идею роспуска Советов (упомянув, что при ином развитии событий на съезде мог бы прибегнуть к такому шагу), во время поездки по северным городам России Б.Н.Ельцин уже прямо заявил о необходимости роспуска Советов.[108] Список взаимно- ущемляющего политического нормотворчества и действий Верховного Совета и Президента в 1992-1993 гг. можно перечислять бесконечно.

Очевидное двоевластие в стране упиралось не только в идеологические расхождения, но и в нерешенные структурные проблемы: разделения властей и основополагающую – формы будущего государственного устройства. Но, на наш взгляд, причину столь глубокого конфликта начала 90-х годов между сторонниками Ельцина и Хасбулатова, «власти Советов» и «президентской республики» следует искать не только в текущих политических коллизиях, но и в противоречии, заложенном еще в предыдущие десятилетия государственного опыта: между единоначальной на практике и коллективной в теории форме государственной власти в СССР. В годы социализма роль «президента» в стране играл генеральный секретарь ЦК КПСС (ВКП (б)) – реальный руководитель государства. Однако по форме, закрепленной в Конституции, СССР был страной развитого парламентаризма, страной Советов. Обе вертикали - партийная и советская- замыкались, чтобы исключить даже теоретическое двоевластие, в одном лице: генеральный секретарь ЦК КПСС был одновременно Председателем Верховного Совета СССР, что легетимизировало его единоначальную власть «выборным» статусом. Если смотреть еще глубже в историю России, мы не увидим там никакого реального значения выборных органов власти, особенно на центральном уровне, зато увидим царя, обладавшего абсолютной властью. Таким образом, в России существовали глубокие, многовековые государственные традиции сильной центральной, самодержавной, власти, принятые и закрепившиеся в менталитете народа.[109] Игнорировать это нельзя, ибо без понимания этого невозможно понять причины победы президентской формы правления над парламентской в современной истории Российской Федерации.

Таким образом, в структурной полемике «старой» системы Советов с «новой» президентской формой правления в 1991-93 гг. был существенный момент, ставящий все с ног на голову. Советы воспринимали свою власть как традиционную, конституционную, первоправную, а Президента – как некую сомнительную правовую новацию и даже, возможно, ошибочный вектор государственного развития[110]. На самом деле Советы как парламентская система никогда властью и не обладали, и президентская республика фактически существовала и в СССР в форме всесильных генсеков. С крахом КПСС Советы теоретически освободились от держащей их в узде партийной вертикали, начав недолгий парламентский эксперимент: в чистом виде, без единоначальной надстройки, «советская власть» в России существовала только чуть больше года: с 14 марта 1990 г. (отмены 6 статьи Конституции СССР) до 12 июня 1991 г. (выбора первого президента РСФСР)[111].

В период нарастания кризиса 1992 года некоторые рассматривали Ельцина не как инициатора наступления на Советы, а как третью сторону, доверившуюся недобросовестному окружению: «Если сторонники Бориса Николаевича хотят истолковать, что народ проголосовал за президентскую форму правления, так все- разгоняем съезд, Верховный Совет, Советы на местах- это будет не правильно. Не мог пойти до такой степени на встречу реакционным силам Б.Н.Ельцин!»[112] Однако, будучи резонатором общественного недовольства, Советы очень скоро персонифицировали врага. IX Съезд народных депутатов России в марте 1993 г. предпринял неудачную попытку отправить в отставку Президента. Одновременно Б.Н.Ельцин распространил обращение «К гражданам России», положения которого Советы назвали антиконституционными[i]. Реакция на местах была прогнозируемой: представители Советов оправдывали действия съезда реакцией на действия президента, главы областных администраций, наоборот, оправдывали действия Президента действиями Верховного Совета. Так, в своем обращении к жителям Самарской области глава администрации К. А. Титов, сказал, что «...консервативное большевистское большинство съезда и Верховного Совета своими действиями стремится сделать фигуру Президента номинальной, поэтому трудно было ожидать от него другой реакции, нежели та, которая прозвучала в обращении Президента к народу»[113].

25 апреля 1993 г. состоялся общероссийский референдум о доверии Президенту и Верховному Совету. Результаты референдума (в целом прошедшего в пользу Президента) продемонстрировали раскол общества. Так, в Саратовской области за доверие Президенту высказалось 51,81%, но одобрили его социально-экономическую политику только 47,6%. Идею досрочных выборов Президента поддержали 37,38%, народных депутатов РФ – 43,37%.[114] В Самарской области за доверие Президенту высказалось 60,9%, одобрили его социально-экономическую политику 55,1%, за досрочные выборы Президента проголосовало 43,1%, народных депутатов- 30,8%.[115] При этом в сельских районах и рабочих районах Самары (так называемой «Безымянке») Б.Н.Ельцин не набрал нужных 50%.

В Пензенской области в отличие от Самарской и Саратовской результат и в целом был не в пользу Б.Н.Ельцина и его команды: недоверие президенту высказали 52,6%, не одобрили его социально-экономическую политику 56,6%.[116] В целом по России за доверие Ельцину высказалось 60,6%, за одобрение его политики- 54,6%, за досрочные выборы президента- 51,5%, за досрочные выборов народных депутатов- 74,5%. Накал политического кризиса 1992-93 гг. зафиксировал опрос, проведенный по заказу Верховного Совета в апреле и мае 1992 г. По данным социологов вероятность гражданской войны в России в апреле не исключало 50% граждан, а в мае – уже 84%. Это означало, что кризис в отношениях между системой советского местного самоуправления и государственной исполнительской вертикалью достиг своего апогея.

В условиях развала СССР, спровоцированного, в том числе, и президентскими амбициями лидеров бывших союзных республик, и в первую очередь президента РСФСР Б.Н.Ельцина, многим казалось, что усиление президентской власти является не только условием «наведения порядка в стране», но и «гарантом демократии». Эти, зачастую входящие в противоречия тезисы во многом черпали свою аргументацию в героизированных официальной пропагандой событиях августа 1991 г. Именно на антитезе «путчисты ГКЧП»- «президент Ельцин» строилась мифология демократичности президентской власти в России. Между тем, РСФСР продолжала оставаться советской республикой, то есть страной с конституционно закрепленной системой власти, основанной на десятках тысяч местных Советов и Верховном Совете в Москве. Двоевластие, возникшее с введением в июле 1991 г. поста президента республики, с каждым днем все больше раскалывало страну на «сторонников президента» и «сторонников Советов». Отчасти это происходило из-за особенностей личности президента Б.Н. Ельцина и председателя Верховного Совета РСФСР Р.И.Хасбулатова, но в сути своей имело конфликт двух принципиальных стратегий развития России: президентской стратегии быстрой капитализации страны (так называемызх «рыночных реформ») и советской стратегии модернизации, но сохранения социализма[117].

Если президентская стратегия рыночных реформ указывала на пример преуспевающего Запада в качестве воплощенного итога таких реформ и «рынка», то советская стратегия представляла собой довольно эклектичную смесь неких усвоенных в период перестройки тезисов «обновления социализма» с идеями «сочетания плана и рынка» без какого-либо материализованного примера где и когда в мире подобная система проявила свою эффективность[118]. В этом, на наш взгляд, заключалась идеологическая основа будущего поражения сторонников Верховного Совета. Несмотря на то, что все большее число населения страны разочаровывалось в так называемом «курсе реформ», сопровождавшемся невиданным падением уровня жизни граждан, четкой альтернативы проводимой президентской властью стратегии выстроено не было. Обратно в СССР - к пустым полкам, КПСС и стерилизованному телевидению население возвращаться тоже не хотело. Во многом это было связано с кризисом коммунистической идеологии в стране и неспособностью тогдашнего советского руководства провести реальное обновление лежащих в основе их стратегии посткоммунистических постулатов. Третьей же национальной концепции, помимо «Назад в СССР» и «Как на Западе», для России на тот момент не существовало. «Охота на ведьм», развернутая после событий ГКЧП, привела к тому, что слова, а за ними и понятия, «советский», «Советская власть», «Советский союз», «Советы» были прочно привязаны к уходящей коммунистической эпохе, маркируясь в массовом общественном сознании знаком «минус».

С лета 1993 г. в стране активно начало зреть ощущение приближающейся развязки двухлетнего кризиса власти. В заявлениях Советов периода августа-сентября 1993 г. все чаще начинает звучать тема возможного «переворота», отметаемая президентскими сторонниками. Например, 19 августа 1993 г. на заседении Малого Совета Пензенского облсовета народных депутатов было принято заявление, содержащее обращение к гражданам области соблюдать спокойствие и выдержку в связи с появлением «слухов о готовящемся государственном перевороте с целью ликвидации, насильственного устранения в центре и на местах органов народовластия, Верховного Совета, Съезда народных депутатов России». В оценке местных «демократов» заявление тут же было названо «провокационным», так как «на фоне политического штиля подобные призывы Советов к спокойствию выглядят по меньшей мере подстрекательскими и дестабилизирующими».[119] Однако, государственный переворот действительно не заставил себя ждать.

21 сентября 1993 года последовал Указ Президента России Бориса Ельцина №1400 «О поэтапной конституционной реформе», положивший начало процессу антиконституционного слома действующей системы власти.[120] Указ предполагал роспуск Верховного Совета, с «сохранением полномочий представительных органов власти в субъектах РФ», что очевидно указывало на то, что первоначально исполнительная власть рассчитывала удержать от выступлений на стороне Верховного Совета региональные Советы. Отношение в стране к событиям 1993 г. существенно отличалось от того, каким были общественные настроения в августе 1991 г. При этом их различие обуславливалось не только сменой нападавших и защищающихся (тогда «Белый дом» защищали, теперь брали штурмом), но и тем, что линия противостояния проходила иначе. Конфликт шел практически на каждой территории, в каждой области. Однако, во-многом в следствие вертикальности обоих ветвей власти в России местные власти, занятые хозяйственными вопросами, «делегировали» общероссийские политические вопросы наверх по вертикали. В итоге, несмотря на значительную политизацию 1991-1993 гг. населения страны, собственно события происходили в Москве, где находились действующие лица конфликта и происходила его концентрация. Это отнюдь не означает, что остальная Россия только наблюдала за поединком администрации Президента с Верховным Советом и лично Ельцина с Хасбулатовым, но некоторое ощущение отстроненности, безусловно, в регионах присутствовало, как и желание, чтобы политики поскорее разобрались друг с другом и дали стране хоть немного стабильности. Анализ событий сентября 1993 г. показывает, что противостояние Советов и администраций в регионах не носило неизбежного характера, обосряясь именно под влиянием московских политических кризисов.

Оценка Указа Б.Н. Ельцина от 21 сентября 1993 г. в абсолютном большинстве местных Советов была отрицательная. По данным Международного института гуманитарно-политических исследований, из всех регионов России Указ Президента в той или иной степени поддержали только в четырех региональных Советах: в малом Совете Кировского облсовета, отчасти в парламентах Северной Осетии и Карачаево-Черкесии (они не дали Указу никакой оценки), в облсовете Камчатской области и в парламенте Республики Калмыкия. 83 региональных Советов дали оценку Указу президента как антиконституционному. Реакция глав исполнительной власти была противоположной, и столь же численно абсолютной[121].

Сравнивая имеющуюся в распоряжении исследователей информацию о ходе крисиса 21 сентября- 4 октября 1993 г. в регионах России с полученной нами по исследуемым областям, можно отметить их схожесть и отсутствие принципиальных отличий. В Пензенской области депутаты резко осудили Указ №1400 и действия президента, признав их неконституционными, и назвав государственным переворотом. Единственным человеком, открыто поддержавшим действия Ельцина на сессии облсовета, был представитель президента Георгий Дидиченко, которому под улюлюканье депутатов пришлось покинуть трибуну[122]. 30 сентября в Пензе на Советской площади прошел несанкционированный властями митинг. В резолюции митинга отмечалось, что «в России совершился государственный переворот». Митингующие потребовали от Советов народных депутатов Пензенской области прекращения отчислений в федеральный бюджет и поставок в федеральный фонд продовольствия и сельхозпродукции. Кроме того, участники митинга заявили, что готовы поддержать областной Совет в установлении собственной государственности на территории области.

В саратовских властных коридорах Указ №1400 от 21 сентября 1993г. вызвал стандартную реакцию: облсовет осудил его, администрация- поддержала. 22 сентября на своей сессии областной Совет высказал резкое неприятие указов и обращения Президента РФ к гражданам России, в тот же день на площади состоялся митинг протеста с числом участников около 150 человек. Впрочем, никаких других заметных проявлений политической активности до событий 3-4 октября в Саратовской области не происходило. Городской Совет Саратова, чрезвычайная сессия которого также намечалась на 22 сентября, так и не собрался из-за отсутствия кворума. Вместо этого было проведено собрание депутатов горсовета, на котором были высказаны различные точки зрения депутатов по поводу происходящих событий. К единому мнению народные депутаты так и не пришли[123].

В Ульяновской области администрация области поддержала указ Б.Н.Ельцина. На его имя была отправлена телеграмма в поддержку его действий. Образован штаб по оперативному руководству и контролю за выполнением указа. Иную позицию занял областной Совет. 22 сентября председатель Совета В.Л.Разумов и сессия Совета выступили в поддержку решений Верховного Совета и Конституционного суда РФ, высказалась за проведение одновременных досрочных выборов обеих ветвей власти. В принятом сессией документе говорилось о недопустимости применения силовых методов при решении возникающих проблем, от кого бы такие методы ни исходили.[124] Октябрьский переворот не вызвал в Ульяновске массовых акций, если не считать прошедший 4 октября немногочисленный митинг сторонников Б.Н.Ельцина..

Самарский Облсовет на своей экстренной сессии в ночь на 23 сентября принял решение считать Указ президента антиконституционным. Депутаты облсовета назвали неприемлемыми любые попытки разрешения существующего политического кризиса неконституционными средствами[125]. Одновременно сессией было выдвинуто требование о досрочных перевыборах президента, народных депутатов и проведении выборов главы администрации области. Последний пункт резолюции облсовета провозглашал Самарскую область «государственно-территориальным образованием в составе Российской Федерации, обладающим всей полнотой экономических и политических прав».[126] В соответствии с этим пунктом решения федеральных органов государственной власти, принятые после 20 часов 21 сентября 1993 г. до проведения выборов в федеральные органы власти подлежали исполнению только в случае подтверждения их постановлениями облсовета и обладминистрации. При этом в отличие от соседних регионов (Пенза, Саратов), где также просматривалось желание отделиться- если не от России, то хотя бы от Москвы с ее непрекращающейся политической нестабильностью, Самарская область была в Поволжье единственной, где в ответ на очередной политический кризис, пошли на принятие решения, носящего нормативно-правовой характер.

Решение Самарского областного Совета народных депутатов о создании «самарской республики» вызвало недовольство областной администрации и прокуратуры Самарской области, посчитавшей решения облсовета незаконными. В заявлении областной администрации было сказано, что «областной Совет своим решением толкает к усилению конфронтации на местах»[127]. В протесте, принятом прокуратурой, говорилось, что изменение статуса области возможно только на основе волеизъявления большинства ее избирателей. Часть городских и районных Советов в губернии не разделили точку зрения депутатов облсовета на происходящие события. Так, малый Совет Тольяттинского горсовета посчитал решение облсовета противоречащим существующим правовым нормам и потому не действующим на территории Тольятти. В своей повседневной деятельности Совет решил руководствоваться указами «законно избранного Президента РФ и решениями правительства»[128].

23 сентября 1993 г., не взяв ответственности за принятие решения на Малом Совете, на внеочередную сессию с единственным вопросом - «о текущем моменте в стране»- был созван Самарский городской Совет: из 184 депутатов присутствовало 104 (при кворуме в 101 голос). В самом начале сессии председатель Совета А.Н.Иванов призвал «прекратить споры» о неконституционности Указа Президента №1400, т.к. данный факт уже подтвержден Конституционным судом. В ходе сессии 23 сентября выступило 28 депутатов. Из них 11 поддержали президента Б.Н. Ельцина, 5- Конституционный суд и Верховный Совет, 12 выступили с техническими репликами, не определяя своей позиции. Большая часть заседания ушла на обсуждение проекта решения, выработанного редакционной комиссией. Звучало оно достаточно обтекаемо: «1. Принять к сведению заключение Конституционного суда РФ о несоответствии Указа Президента РФ №1400. 2. Обратиться к Федеральным органам власти: не предпринимать попыток разрешения существующего кризиса властей неконституционными средствами и методами, провести одновременные досрочные перевыборы Президента и народных депутатов РФ. 3. Обратиться к населению г.Самары… с призывом- соблюдать действующие законы и Конституцию РФ, сохранять спокойствие и следовать здравому смыслу».[129]

Проспорив около часа над каждым словом, депутаты так и не смогли принять никакого решения: после объявленного по требованию демократической группы перерыва, в зале не оказалось кворума. Не увенчались результатом и попытки выразить отношение к проекту в формате опроса мнений и собрания депутатов. Повторная попытка провести сессию Самарского горсовета была предпринята 29 сентября. Депутаты не смогли консолидироваться вокруг одного из вариантов, продолжая в выступлениях углублять свои точки зрения. Раскол в Совете привел к тому, что ходе голосования ни один из проектов не набирал нужного числа голосов, а затем снова был сорван кворум.В итоге, принять решение 15 сессии Самарского горсовета «о текущем моменте в стране» так и не было суждено.

О реакции непосредственно населения Самары на обострение политического противостояния Президента и Советов свидетельствуют данные социологического опроса, проведенного Самарским областным фондом социальных исследований 22 сентября 1993 г. на улицах города (выборка – 1 тыс. человек)[130]. Одобрение населением Самары деятельности (политики) федеральных органов власти в целом выражалось в следующем виде (табл. 24,25):

Таблица 24

Одобрение населением Самары деятельности (политики) федеральных органов власти (данные социологического опроса 22 сентября 1993 г.)

Политику Верховного Совета

Политику Президента

категорически не одобряют

33%

17%

скорее не одобряют

21%

16%

затрудняются ответить

28%

25%

поддерживают

17%

42%

Таблица 25

Поддержка актов органов власти от 21 сентября 1993 г.

Назначение на должность президента А.В. Руцкого

Указ Президента РФ №1400 «О поэтапной конституционной реформе»

категорически не согласны

40%

12%

скорее не одобряют

17%

11%

Затрудняются ответить

25%

26%

согласны

18%

50%

Как видно из данных опроса, в кризисе сентября-октября 1993 г. поддержка самарцев была, скорее, на стороне неконституционных действий президента Б.Н.Ельцина, нежели на стороне Советов. 26 сентября у здания Дома Советов на площади Славы, где одновременно размещались Совет и администрация области, разделенные милицией 15-метровой «полосой безопасности», прошло два противоположно-направленных митинга: «Демократической России» в поддержку президента и в поддержку Верховного Совета. Несмотря на эмоциональную перебранку, общая немногочисленность митинга (с обеих сторон было менее 500 человек), показала, что желающих лично участвовать в конфликте среди самарцев было не много.

3-4 октября 1993 г. Россия была шокирована прямой телевизионной трансляцией боевых действий в столице и расстрела из танков здания Верховного Совета России вместе с находящимися там депутатами. Данные события стали поворотным пунктом в новейшей истории России, в результате которых гражданскому сознанию россиян и демократии в стране в целом была нанесена тяжелейшая травма. Совершенно очевидно, что, несмотря на остроту шедшей два года полемики, в регионах такого финала не ожидали: причем не только сторонники Верховного Совета, но и президента. Вслед за ликвидацией Верховного Совета повсеместно началалась ликвидация местных Советов. Всем было понятно, что, подчиняясь силе, Советы фактически принимали политические решения, а не юридические, пусть закамуфлированные под самороспуск. Ликвидация городских и районных Советов шла значительно быстрее, чем областных, некоторые из которых либо были распущены «административно» – главами администраций, либо вовсе не приняли никакого решения, а просто перестали собираться.

В опубликованном вскоре после расстрела Верховного Совета в местных СМИ аналитическим центром администрации Президента заявлении под процесс роспуска Советов подводилась следующая база: «в ходе обсуждения Указа №1400 подавляющее большинство Советов всех уровней, объявив данный указ неконституционным, противопоставило себя основной массе своих избирателей» (в качестве подтверждения этой мысли Администрацией приводилась статистика апрельского референдума 1993 г., в ходе которого «из 88 регионов России 67 выразили поддержку президенту и курсу реформ», несмотря на что Советы 53 субъектов Федерации «отвергли указ» Президента). «Особенно настораживает,- говорилось далее в заявлении,- негативная позиция по отношению к указу президента представительных органов власти тех регионов, где поддержка населением президента РФ была особенно активной. Ибо рассуждая о «неконституционности» указа президента и отвергнув его, члены местных Советов проигнорировали таким образом основной конституционный принцип- принцип народовластия, заключающийся в том, что воля народа должна неукоснительно претворяться в жизнь представительной ветвью власти».[131]

8 октября 1993 г. глава самарской областной администрации К.А.Титов заявил: «Советы в силу своего генетического кода превратились в партийные бюро, которые хотели бы командовать всем и вся на своей территории. Советы всех уровней обречены были на то, чтобы встать в непримиримую оппозицию к исполнительной власти, ко всенародно избранному президенту. Именно уверенность в моральной поддержке Советов в октябре 1993 г. подвигла коммуно-коричневую верхушку белого дома на развязывание кровавой бойни в Москве. В связи с изложенным, считаю единственно возможным самороспуск обанкротившейся системы Советов во всей России и, конечно, в нашей области»[132]. В тот же день Титов сложил с себя полномочия депутата горсовета Самары. С 7-8 октября в области начался массовый отказ от депутатских мандатов[133].

7-8 октября 1993 г. состоялось заседание Малого Совета Пензенского областного Совета, в ходе которого депутаты постарались отмежевываться от Руцкого и Хасбулатова. Было принято заявление, в котором «решительно осудив организаторов кровавых событий в Москве», малый Совет одновременно призвал депутатов всех уровней области включиться в работу по подготовке и проведению выборов 11-12 декабря 1993 г. в федеральные органы власти. В принятом Постановлении говорилось, что если Президентом будет издан указ о роспуске Советов, он будет выполнен безоговорочно. Тем не менее, вопрос о самороспуске областного Совета на обсуждение не ставился. Малый Совет призывал население Пензенской области к спокойствию, соблюдению правопорядка и созидательному труду. 9 октября 1993 г. последовал указ президента Российской Федерации №1617 «О реформе представительных органов власти и органов местного самоуправления в Российской Федерации», предусматривающий избрание новых профессиональных органов (собраний, дум) в составе 15-50 депутатов. Согласно указу до начала работы новых органов функции Советов, в том числе представительно-законодательные временно осуществлялись соответствующей администрацией «в случае самороспуска Совета или отсутствия кворума».

10 октября губернатор А.Ф.Ковлягин подписал Постановление о реформе представительных органов власти на территории области, в котором в соответствии с пунктом 4 Указа Ельцина №1617 прекращал деятельность районных в Пензе, городских в районах, поселковых и сельских Советов. Просуществовав по инерции еще некоторое время с 26 октября в Пензе прекратил свою работу городской Совет, а 5 ноября на 18-й сессии облсовета депутаты во исполнение указов Президента РФ №1723 «Об основных началах организации государственной власти в субъектах РФ» от 22 октября и №1760 «О реформе местного самоуправления в РФ» от 26 октября приняли решение о прекращении полномочий облсовета и проведении выборов в Законодательное собрание области и органы местного самоуправления. (Выборы были назначены на 30 января 1994 года).

Подобное положение дел вполне устраивало исполнительную власть, но не всегда сами Советы. 12 октября 1993 г. заместитель председателя облаСамарского областного Совета В.В.Полянский заявил, что отвергает самороспуск областного Совета и считает, что «все согласны, что Указ №1400 неконституционен».[134] Прошедшее 13 октября заседание малого Совета показало, что депутаты были намерены доработать до появления новых региональных законодательных органов и принять активное участие в их становлении.[135] Малый Совет назначил на 20 октября сессию облсовета, на которой предполагалось, собрав кворум, передать полномочия Совета малому Совету «после чего все, кто не хочет работать, могут уйти».[136]

15 октября глава администрации области К.А.Титов издал постановление «О социальных гарантиях для народных депутатов областного Совета и местных Советов народных депутатов созыва 1990-1995 годов». Согласно постановлению, народные депутаты в случае самороспуска и сложения полномочий сохраняли за собой статус до выборов новых органов власти и получали ряд социальных льгот, например, единовременное пособие в размере 4-х месячной заработной платы, плюс сохранение прежней зарплаты в течение года до устройства на новое место работы. Кроме того, депутаты и члены их семей сохраняли до новых выборов право на медицинское обслуживание и санаторно-курортное лечение в ведомственных лечебных учреждениях[137]. Характерно, что на данные льготы могли рассчитывать только те депутаты Советов, кто сложит свои полномочия до 19 октября. Вне всякого сомнения, постановление было направлено на срыв кворума намеченной на 20 октября сессии областного Совета, действуя на грани банальной скупки мандатов депутатов.

Тактика Титова дала свои результаты: 19 октября, накануне намеченной назавтра сессии, председатель облсовета О.Н.Анищик заявил, что в связи с необходимостью «подождать обнародования законодательных актов о порядке и сроках проведения выборов» сессия откладывается. Реальной же причиной, скорее всего, было то, что уже через три дня после опубликования постановления К.А.Титова количество «отказников», сложивших полномочия, среди депутатов облсовета превысило сто человек. Газета областной администрации «Волжская коммуна» не без злорадства отметила: «руководство облсовета знает, что нынешняя сессия наверняка не соберет кворума: одна треть депутатов заявила о сложении с себя полномочий, другая треть и вообще давным-давно просто перестала посещать сессии».[138] По мнению газеты, откладывая сессию, руководство облсовета просто оттягивало неизбежный роспуск областного парламента. 19 октября приняли решения о прекращении полномочий районные Советы Большеглушицкого, Волжского, Камышлинского, Кинельского, Пестравского районов Самарской области. 20 октября 1993 г. К.А.Титов издал постановление «О прекращении полномочий Самарского областного совета народных депутатов». В нем Совету вменялось в вину «противодействие выполнению Указов президента №1400 и №1617» и констатировалась «невозможность выполнения своих полномочий ввиду систематического отсутствия необходимого кворума». 21 октября председатель областного Совета О.Н.Анищик признал «невозможным дальнейшее функционирование Совета как органа представительной власти» в связи с тем, что «около 100 депутатов по разным мотивам сложили свои депутатские мандаты».[139]

В Саратове решением Малого Совета № 362 от 18.10.93 намечался созыв чрезвычайной сессии городского Совета на 26 ноября 1993 г., но из-за отсутствия кворума и разногласий депутатов, чрезвычайная сессия не состоялась, решение о са­мороспуске не принималось. Таким образом, Саратовский городской Совет прекратил свое существование лишь фактически, но не юридически [140]. 12 октября 1993 года внеочередная сессия Саратовского областного Совета народных депутатов прер­вала свою работу из-за утраты кворума. 139 депутатов из 294 проголосо­вали за самороспуск областного Совета, 107 депутатов в соответствии с законом подали личные заявления о сложении полномочий, тем самым областной Совет потерял возможность правомочно функционировать. На основании пункта 5 Указа Президента Российской Федерации от 09.10.9З № 1617 «О реформе представительных органов власти и органов местного самоуправления в Российской Федерации» и постановления адми­нистрации области от 12.10.93 №288 «Об образовании Временного област­ного комитета по вопросам реформы органов представительной власти и организации местного самоуправления» деятельность областного Совета народных депутатов и его малого Совета считалась прекращенной. Адми­нистрация области стала временно осуществлять функции областного Совета народных депутатов и его малого Совета.

8 октября 1993 г. прошло заседание Малого Совета Ульяновского областного Совета народных депутатов, на котором обсуждались события в Москве 3-4 октября 1993 г. В ходе заседания основным вопросом стало отношение к сделанному Президентом предложению самороспуска местных Советов. «Большинство считает, -доложил по этому вопросу председатель облсовета В.Л.Разумов,- что распускаться нельзя. Надо идти на выборы, согласиться с датой на декабрь. Кто желает еще раз подтвердить доверие народа, пусть баллотируется еще раз, а кто считает, что ему достаточно, пусть возвращается к своей основной деятельности».[141] Однако в состоянии той подавленности, в которой находилось большинство народных депутатов после показанного в прямом эфире несколькими днями ранее расстрела Верховного Совета, предложение досрочных выборов уже через два месяца не всеми воспринималось как реалистичное. 20 октября 1993 г. на закрытом заседании Малого Совета, председатель облсовета В.Л.Разумнов заявил: «Указ Президента №1617 практически прекращает наши полномочия как Совета народных депутатов. Я полагаю завтра нам надо принять спокойное решение о прекращении деятельности областного Совета и передать полномочия в соответствии с Указом Президента администрации области».[142]

Заключительный аккорд ликвидации системы Советов был связан с выходом 26 октября 1993 г. очередного Указа президента №1760 «О реформе местного самоуправления в Российской Федерации», согласно которому деятельность всех городских и районных Советов прекращалась, а их функции передавались местным администрациям до выборов новых представительных органов местного самоуправления, намечаемых на период с декабря 1993 г. по июнь 1994 г. К моменту выхода этого указа в Самарской области из 37 действовавших ранее органов представительной власти самораспустились более двадцати.[143] Оставшиеся просто не могли юридически принять никакое решение из-за отсутствия кворума. 28 октября 1993 г. на свою последнюю сессию собрался Самарский горсовет. Сессия началась с минуты молчания в память всех погибших в событиях 3-4 октября 1993 г. в Москве. По первым же выступлениям депутатов стало ясно, что Совет не намерен принимать решение о самороспуске, хоть все и понимают, что данное заседание будет последним в его истории. Вместо этого предполагалось принять решение о досрочных выборах. В самом начале сессии эту мысль четко сформулировал председатель горсовета А.Н.Иванов: «Сейчас с разных сторон поступают предложения о самороспуске, сложении депутатских полномочий. Но наше желание быть народными депутатами утверждено нашими избирателями. Поэтому, в данной ситуации лучший выход- это проведение досрочных выборов». По оценке председателя Самарского горсовета «Советы всех уровней оказались втянутыми в сложную политическую игру, в которой они выступали в роли пешек. И как показала практика, среди них не оказалось ни одной проходной. Надо честно сказать, наше время прошло. Реформирование представительных органов власти надо было проводить вчера. Но лучше позже, чем никогда».[144] После непродолжительных дебатов 15 сессия приняла решение о признании целесообразным проведения досрочных выборов в городской Совет или иные представительные органы власти г. Самары в течение февраля-марта 1994 г.

Роспуск Советов в регионах Поволжья, происходивший в октябре 1993 г., несмотря на потрясение, испытанное в большинстве Советов после событий 3-4 октября, не сопровождался всплеском политической активности. Скорее можно было говорить об опустошении и капитуляции советской системы, которая после острого и затяжного противостояния властей даже вызывала некоторое облегчение в обществе и выглядела как долгожданная точка конфликта. Анализ сентябрьского кризиса 1993 г. показывает, что идея одновременных перевыборов обеих ветвей власти действительно была единственным выходом из сложившейся ситуации. Выборы вряд ли закончились в пользу Советов, но позволили бы избежать кровопролития и разрушения системы представительной власти и местного самоуправления в стране. Отвергнув эту схему, поддержанную абсолютным большинством местных Советов России (и – до определенного этапа - местными администрациями), президентская администрация предпочла мирному процессу силовой способ разрешения противостояния.

Ликвидация системы советской власти означала и ликвидацию советской модели местного самоуправления. Это ставит вопрос о жизнеспособности советской модели и причинах ее ликвидации. Помимо исторических причин, связанных с крахом в 1991-1993 гг. коммунистической идеологии и системно связанной с ней советской идеей, политической причиной ликвидации системы Советов в России была ее неадекватность действующему с 1990 года политическому режиму – ни в структурном, ни в идеологическом плане. Принятая с 1990 г. система президентской власти объективно входила в противоречие с «парламентской формой правления», логически вытекающей из ренессанса лозунга «Вся власть Советам», выдвинутого в период демократизации власти в позднем СССР в конце 80-х годов. Второе противоречие было связано с различными подходами к стратегии и тактике реформ: Советы в большей части выражали идеи государственного регулирования экономики и сохранения государственных гарантий в социальной сфере, т.е. социализма, пусть даже в условиях многоукладности политической и экономической модели. Исходя из этого, президентская власть, сделавшая ставку на радикальные рыночные и политические реформы, на однозначный и жесткий «капиталистический выбор», воспринимала Советы как «тормоз» реформ и своих идеологических противников. Общественное сознание примитивизировало противоречия между двумя подходами к спору дискредитировавших себя «за 70 лет правления» и исчерпавших свой исторический срок «коммунистов» и новой власти- «демократов», доверие к которым было своеобразным кредитом перестройки, а неудачи первых лет можно было списать на то же противодействие со стороны «реакционных и прокоммунистических» Советов. Такая схема вполне оправдывала в массовом сознании радикальные акции российского руководства в период между августовским путчем 1991 г. и разгоном Советов в октябре 1993 г.

Жизнеспособность советской модели системы местной власти была напрямую связана со степенью политического участия местных Советов в общегосударственных процессах и их структурной включенностью в вертикаль представительных органов. В условиях экономического и политического кризиса конца 80-х- начала 90-х годов, местные Советы благодаря проникновению в них в период демократизации выборного законодательства значительного количества политически разношерстных и противоположно-настроенных депутатов стали ареной ожесточенных дискуссий. Неудовлетворенность значительной части избирателей ходом экономических реформ в стране задавала Советам оппозиционный вектор.

Вертикальная система власти и соподчинения лишала местные Советы перспектив быстрого преобразования в органы местного самоуправления, декларируемого реформами конца 80-х- начала 90-х годов, резко повышала зависимость от государственных кризисов власти. Ликвидация Советов в ходе кризиса осенью 1993 года обуславливалась не отсутствием внутренней структурной жизнеспособности советской системы как модели представительных органов власти и местного самоуправления, а политическими задачами режима президентской власти, пришедшего к руководству страной в 1991 г., реализуемыми на фоне общей усталости и идиосинкразии к Советам как к политическому понятию и термину власти со стороны большей части населения страны. При этом основной причиной уязвимости системы Советов стало единство ее политического пространства и вертикальная структура, втянувшая представительную власть в политическую борьбу с президентской вертикалью на всех уровнях сверху вниз и сделавшая местное самоуправление заложником ее исхода.



[1] Горбачев, М.С. Сохранить и обновить родную страну. – С.6.

[2] «Все позитивное, что заложено в процессах демократизации, децентрализации, в реализации свободы предприятия, … республики, - все это вне рамок уравновешенной системы обязательно превратиться в свою противоположность.// Горбачев, М.С. Сохранить и обновить родную страну. – М.,1991. – С.7.

[3] 4 съезд народных депутатов СССР. Стенографический отчет. – Том.4. – М., 1991. – С.158.

[4] По имени министра финансов СССР Павлова, инициировавшего денежную реформу в СССР и либерализацию цен в январе 1990 г.

[5] И.В.Нит, доктор экономических наук, руководитель группы экспертов при Председателе Верховного Совета России.

[6] Нит, И.В. Реализм в экономике. – М., 2001. – С.233, 234, 236.

[7] ЦДНИСО. – Ф.Р.138. – Оп.56. – Д.4. – Л.4.

[8] Действовать решительно в интересах стабильности, гражданского согласия, продолжения реформ. Выступление М.С. Горбачева на встрече с руководителями городов и районов, предприятий, хозяйств и учреждений, ветеранами войны и труда Могилевской области БССР 28 февраля 1991 г.// Правда. – 1991. – 1 марта.

[9] Горбачев, М.С. Сохранить и обновить родную страну. – С.9.

[10] ГАРФ. – Ф.10026. – Оп.10. – Д.3. – Л.68-73.

[11] Солженицын, А.И. Как нам обустроить Россию: Посильные соображения. – Л.: Советский писатель.– 1990. – С.8.

[12] Там же. – С.47.

[13] Состав ГКЧП СССР был следующим: Бакланов О.А., первый зам.Председателя Совета Обороны СССР, Крючков В.А.- председатель КГБ СССР, Павлов В.С.- премьер-министр СССР, Пуго Б.К.- министр внутренних дел СССР, Стародубцев В.А.- председатель Крестьянского Союза СССР, Тизяков А.И.- президент ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, Язов Д.Т.- министр обороны СССР, Янаев Г.И.- вице- президент СССР, назначенный исполняющим обязанности Президента.

[14] Заявление Советского руководства // Волжская заря. – Куйбышев. – 19 августа 1991 г.

[15] Обращение к советскому народу. – Волжская заря. – 19 августа 1991 г.

[16] ГАСамО. – Ф.Р.2558. – Оп.18. – Д.1689. – Л.65.

[17] Без точки…// Самарские известия. – 10 сентября 1991 г. – С.2.

[18] ГАСамО. – Ф.Р.2558. – Оп.18. – Д.1689. – Л.29.

[19] Там же. – Л.28.

[20] В президиуме облсовета.// Самарские известия. – 24 августа 1991г. – С.2.

[21] ГАСамО. – Ф.Р.2558. – Оп.18. – Д.1692. – Л.240.

[22] Здание облисполкома и обкома КПСС на площади Славы, ныне – здание Правительства Самарской области.

[23] Добрусин, В.А. Украденные звезды. – Самара: ИД «Бахрах-М», 2004. – С.43.

[24] Там же.- С.63, 64.

[25] Там же. – С.132.

[26] ГАСамО. – Ф.Р.56. – Оп.55. – Д.1102. –Л.33.

[27] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.330. – Л.67

[28] ГАСамО. – Ф.2558. – Оп.18.Д. – 1691. – Л.5.

[29] ГАУО. – Ф.Р.1565. – Оп.14. – Д.969. – Л.11.

[30] ГАУО. – Ф.Р.3038. – Оп.5. – Д.3131. – Л.1-8.

[31] ГАСО. – Ф.Р.3257. – Оп.3. – Д.16. – Л.3.

[32] Наше слово. – 3 сентября 1991 г.

[33] Наше слово. – 3 сентября 1991 г.

[34] ЦДНИСО. – Ф.6231. – Оп.1. – Д.9. – Л.57, 59.

[35] ГАСО. – Ф.461. – Оп.10. – Д.32. – Л.5.

[36] Там же. – Л.7.

[37] Наше слово. – Энгельс. – 3 сентября 1991 г.

[38] ГАСО. – Ф.Р.2962. – Оп.4. – Д.2. – Л.15.

[39] Данные по 1980 г.: ГАУО. – Ф.Р.1565. – Оп.14. – Д.526. – Л.23

[40] ГАУО. – Ф.Р.3038. – Оп.5. – Д.3177. – Л.21.

[41] ГАПО. – Ф.Р.2038. – Оп.1. – Д.8146. – Л.63.

[42] ГАСО. – Ф.Р.1738. – Оп.11. – Д.211 –.Л.1, 2.

[43] ГАУО. – Ф.Р.3038. – Оп.5. – Д.3120. – Л.3.

[44] Всероссийское совещание народных депутатов местных Советов (1993, Москва). Стенографический отчет. – М., Верховный Совет РСФСР. – 1993. – С.19.

[45] ГАСамО. – Ф.Р.56. – Оп.55. – Д.1194. – Л.22, 23.

[46] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.331. – Л.13, 14.

[47] ГАПО. – Ф.Р.2038. – Оп.1. – Д.8146. – Л.76.

[48] ГАСО. – Ф.Р.3257. – Оп.1. – Д.1376. – Л.1, 2.

[49] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.1061. – Л.14, 116.

[50] ГАУО. – Ф.Р.3038. – Оп.5. – Д.3120. – Л.4.

[51] ГАСО. – Ф.Р.461. – Оп.10. – Л.4, 5.

[52] ГАУО. – Ф.Р.3038. – Оп.5. – Д.3120. – Л.5.

[53] ГАСО. – Ф.Р.1738. – Оп.11. – Д.29. – Л.13.

[54] ГАСО. – Ф.Р.1738. – Оп.11. – Д.216. – Л.7об.

[55] Там же.

[56] ГАСО. – Ф.Р.2662. – Оп.4. – Д.2. – Л.16.

[57] ГАСО. – Ф.Р.1738. – Оп.11. – Д.187. – Л.43.

[58] ГАУО. – Ф.Р.1565. – Оп.14. – Д.967. – Л.129.

[59] ГАУО. – Ф.Р.1565. – Оп.14. – Д.1012. – Л.22.

[60] ГАСО. – Ф.Р.2962. – Оп.4. – Д.14. – Л.7.

[61] ГАСО. – Ф.Р.2962. – Оп.5. – Д.35. – Л.9, 10.

[62] ГАСО. – Ф.Р.1738. – Оп.11. – Д.217. – Л.12.

[63] ГАУО. – Ф.Р.1565. – Оп.14. – Д.1012. – Л.35.

[64] ГАСО. – Ф.Р.1738. – Оп.11. – Д.217. – Л.8.

[65] ГАСО. – Ф.Р.2962. – Оп.5. – Д.33. – Л.3.

[66] Молодой Ленинец. – Пенза. – 1992. – 4 января.

[67] ГАСамО. – Ф.Р.56. – Оп.55. – Д.1194. – Л.10.

[68] ГАСамО. – Ф.Р.56. – Оп.55. – Д1194. – Л.141.

[69] Местное самоуправление: современный российский опыт. – С.10.

[70] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.392. – Л.86.

[71] ГАРФ. – Ф.10026. – Оп.12. – Д.615. – Л.57, 86.

[72] ГАРФ. – Ф.10026. – Оп.12. – Д.620. – Л.81.

[73] ГАУО. – Ф.Р.3038. – Оп.5. – Д.3120. – Л.22, 28.

[74] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.12. – Д.620. – Л.80, 81.

[75] ГАСО. – Ф.Р.3257. – Оп.3. – Д.39. – Л.4, 5.

[76] ГАСО. – Ф.Р.2962. – Оп.5. – Д.42. – Л.9, 10.

[77] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.1175. – Л.13.

[78] Обновление. – Ульяновск.– 1992. – 15 июля.

[79] Наша Пенза. – 1992. – 31 июля.

[80] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.331. – Л.76.

[81] В то же время в начале 90-х годов Ивантеевский район Саратовской области (до революции входивший в Самарскую губернию в составе Николаевского уезда) стремился присоединиться к Самарской области.

[82] ГАУО. – Ф.Р.3038. – Оп.5. – Д.3135. – Л.31-35, 75, 76.

[83] Романов, П. Самарская область в январе-феврале 1993 г.

[84] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.1175. – Л.75.

[85] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.12. – Д.619. – Л.57.

[86] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.1175. – Л.46.

[87] Романов, П. Самарская область в январе-феврале 1993 г. – С 6.

[88] ГАСО. – Ф.Р.2962. – Оп.5. – Д.35. – Л.31.

[89] ГАСамО. – Ф.Р.56. – Оп.55. – Д.1194. – Л.218.

[90] ГАСамО. – Ф.Р.56. – Оп.55. – Д.1275. – Л.32.

[91] Там же. – Л.256.

[92] Там же. – Л.262.

[93] Там же. – Л.269.

[94] Там же. – Л.253.

[95] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.628. – Л.72.

[96] Там же. – Л.277.

[97] ГАСамО. – Ф.Р.56. – Оп.55. – Д.1243. – Л.121.

[98] Романов, П. Самарская область в январе-феврале 1993 г. – С.4.

[99] Собянин, А., Юрьев, Д., Скоринов, Ю. Выдержит ли Россия еще одни выборы в 1991 году? / А. Собянин, Д. Юрьев, Ю. Скоринов // Невский курьер. – Спб., 1991. – №11. – С.4.

[100] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.628. – Л.64.

[101] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.491. – Л.12.

[102] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.331. – Л.84.

[103] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.521. – Л.108. На аналитической записке Г. Явлинского Хасбулатов написал: «Раздать всем членам ВС. Полезный материал».

[104] Собянин, А., Юрьев, Д. Съезд народных депутатов РСФСР в зеркале поименных голосований. Расстановка сил и динамика развития политического противостояния / А. Собянин, Д. Юьев. – М., 1991. – С.12.

[105] Российская газета. – 1992. – 4 апреля.

[106] Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. – М., 1993. – №6. – С.582-586.

[107] Российская газета. – 1993. – 2 февраля 1993.

[108] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.521. – Л.150.

[109] Это, безусловно, сдерживает внутреннее и государственное развитие местного самоуправления, но не исключает его, т.к. в основе жизнеспособности русского местного самоуправления лежат еще более древние, чем самодержавие, общинные традиции, мир (мiр).

[110] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.330. – Л.67.

[111] Можно считать и короче: с отмены 6 статьи до избрания М.С. Горбачева президентом СССР, власть которого распространялась и на РСФСР, прошло 11 дней - когда де-юре власть генсека над страной уже не существовала, а президент еще отсутствовал (полномочия генерального секретаря Горбачев сложил только 22 августа 1991 г., будучи до этого одновременно и генсеком и президентом).

[112] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.12. – Д.620. – Л.68.

[113] Романов, П. Самара в марте 1993 г. / П. Романов // Политический мониторинг. – М.: МИГПИ, 1993. – Вып.3. – С.3.

[114] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.331. – Л.85.

[115] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.330. – Л.65.

[116] ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.5. – Д.332. – Л.76.

[117] «Что же это- борьба личностей, ветвей власти? Это борьба двух концепций экономической реформы. Одна- резкое вхождение в рынок, это то, что делал Гайдар, вторая- вхождение в рынок без страшного обвала жизненного уровня (Хасбулатов)»// Стенограмма выступления члена Верховного Совета РФ В.А.Грачева на заседании Малого Совета Пензенского областного Совета народных депутатов 16.03.1993 г. – ГАРФ. – Ф.Р.10026. – Оп.12. – Д.620. – Л.68.

[118] В данном случае речь идет только о том, что могли (или не могли) «предъявить обществу» сторонники той, или иной стороны, а не о, скажем, соответствии президентской «стратегии» (которой, в понимании четкого и продуманного плана действий, скорее всего не существовало) тому образцу, который демонстрировался. Ставили ли действительно президент Ельцин и его окружение задачи вывода России из кризиса и повышения уровня жизни ее народа до уровня жизни развитых западных стран, или просто конвертировали свою власть, за бесценок растаскивая по частным рукам госсобственность бывшей сверхдержавы?, - вопрос отдельного исследования, и, возможно, другого поколения историков.

[119] Титов, Г. Пенза и Пензенская область в августе-сентябре 1993 г./ Г. Титов // Политический мониторинг. – М., 1993 г. – МИГПИ. – Вып.9. – С 12.

[120] Сенатова, О. Касимов, А. Хроника государственного переворота. Регионы Российской Федерации / О. Сенатова, А. Касимов // Политический мониторинг. – М., МИГПИ. – 1993. – Вып.10. – С 111.

[121] Сенатова, О., Касимов, А. Кризис политической системы и поражение идей Российского федерализма / О. Сенатова, А. Касимов // Очерки российской политики. – М.: МИГПИ, 1994. – С.3.

[122] Титов, Г. Пенза и Пензенская область в августе-сентябре 1993 г. – С.14.

[123] ГАСО. – Ф.Р.461. – Оп.10. – Л.4.

[124] Сенатова, О., Касимов, А. Хроника государственного переворота. Регионы Российской Федерации. – С.121.

[125] Агентство Постфактум. – 23 сентября 1993 г.

[126] Самарские известия. – 1993. – 24 сентября.

[127] Волжская коммуна. – 1993. – 24 сентября.

[128] П.Р. Самара и Самарская область в сентябре 1993 г. / П.Р. // Политический мониторинг. – М.:МИГПИ. – 1993. – Вып.9.

[129] Там же. – Л.28, 29.

[130] Данные приводятся по: Сенатова О., Касимов А. Кризис политической системы и поражение идей Российского федерализма. – С.5.

[131] Региональные Советы народных депутатов, указ президента РФ от 21.09.93 г. и итоги апрельского референдума// Волжская коммуна. – 1993. – 6 октября.

[132] Самарские известия. – 1993. – 8 октября.

[133] Ланге, К.П. Роспуск советской системы государственного управления в Самарской области в 1993 г. (по материалам самарской прессы) / К.П. Ланге // Историко-археологические изыскания. Сборник трудов молодых ученых. – Самара. – СГПУ. – 1999. – Выпуск 3. – С.213.

[134] Самарские известия. – 1993. – 12 октября.

[135] За роспуск Совета высказался депутат Б.В.Плотников, назвавший областной Совет «реакционным»// Ланге, К.П. Указ соч. – С.51.

[136] Волжская коммуна. – 1993. – 16 октября.

[137] Волжская коммуна. – 1993. – 15 октября.

[138] Цит. по: Ланге, К.П. Становление современной системы… – С.52.

[139] Волжская коммуна. – 1993. – 22 октября.

[140] ГАСО. – Ф.Р.461. – Оп.10. – Л.4.

[141] ГАУО. – Ф.Р.3038. – Оп.5. – Д.3207. – Л.4.

[142] Там же. – Л.21-24.

[143] Самарские известия. – 1993. – 27 октября.

[144] Там же. – Л.90.



 

Фото П.Воробьева
Наш баннер
Михаил Матвеев. Официальный сайт